От коробок, стоявших в коридоре, остались только щепки. Каюта с матросами была заперта, как и аппартаменты Островского. К купцу ломился раскосый боец, пытаясь использовать меч вместо лома.
— Открой, сюка! Ми убить твой дочь! — рычал он.
— Идите на хрен! Я вам ничего не отдам! Охрана! Охрана, мать вашу!!! — голосил Островский.
Раскосый заметил меня и рванул вперёд. Занеся меч над головой, он ударил, вот только потолок был низковат. Лезвие заскрежетало о сталь и замедлилось, подставив мне грудь бойца, в которую и вошёл кинжал по самую рукоять.
Сбив китайца с ног, я нанёс ещё один удар в шею, перебив шейные позвонки. Тело обмякло. Выдернув лезвие, я вбежал в комнату Юлианы и застал раскосого лежащим поверх девушки. Китаец пытался выкрутить ей руки, но это у него не получалось. Девушка кусалась и пиналась. Впрочем, силы её были на исходе.
Слева на полу лежало тело служанки грымзы. На её лбу надулась стремительно синеющая шишка. Видимо, пыталась спасти госпожу, но не справилась. Подойдя сзади, я потянул за волосы на себя раскосого и трижды вонзил клинок в его спину. Отбросив ублюдка в сторону, я склонился над девушкой.
Конечно же, я ожидал слёз или благодарности. Но Юлиана бросилась на меня с неизвестно откуда взявшимся ножом. Клинок блеснул в тусклом свете лампы, и я в последний момент отвёл руку девушки в сторону, обняв её.
— Успокойся. Всё кончено. Со мной ты в безопасности.
— Отпусти меня! Не смей ко мне прикасаться! — завизжала Юлиана, затем упёрлась в стену и резко от неё оттолкнулась.
От такого напора я не устоял на ногах и рухнул на спину, продолжая сжимать её в объятиях.
Боевая девчонка отклонила голову, чтобы шибануть меня затылком в переносицу, а я как-то не планировал щеголять со сломанным носом. Резко повернувшись, я навис над ней.
— Дура! Это я, Владимир! — зарычал я.
— Какой ещё Владимир⁈ Отпустите меня! — голосила она, вцепившись длинными ногтями в мою шею.
Вот же чёрт. Впала в истерику и совсем перестала соображать. А глаза у неё всё же красивые. Подумал я и тут же поцеловал строптивую девицу.
— Что вы себе позволяете⁈ — задохнувшись от возмущения, вскричала она.
— Получаю плату за спасение, — улыбнулся я и поцеловал её снова.
— Владимир. Вы не можете… — слабеющим голосом пролепетала Юлиана, и её попытки вырваться прекратились.
— Вы совершенно правы, — я посмотрел ей в глаза, увидев, как уголки губ девушки поползли вверх. И снова поцеловал.
Сопротивление сломлено, девушка, только что терзавшая мою шею, с наслаждением утопала в поцелуе. Со стороны это могло выглядеть странно. Окровавленный парень целует богачку, пока рядом валяются два трупа и служанка, потерявшая сознание. Но в этот момент нас это нисколечко не волновало.
В коридоре послышался топот, разносящийся эхом по стальному нутру баржи. Отстранившись от девушки, я сказал:
— Когда я выйду, запри дверь.
— Останься, — шепнула Юлиана, но я уже выскочил из каюты.
Если бы Шишаков успел сделать хотя бы пару шагов, то точно бы напоролся на мой трофейный кинжал.
— Ранен? — задыхаясь, спросил Шиша.
— Нет. Островские тоже целы. Быстрее в котельную! — приказал я, хотя мне это было и не по статусу.
Шиша только ухмыльнулся, убрал подпорку, блокирующую выход из каюты команды, и крикнул:
— За работу, псы помойные!
Мы уже неслись вниз по лестнице, когда позади послышался скрип открываемой двери. Выйдя в коридор, работяги ахнули при виде трупов и снова спрятались в каюте, закрыв дверь от возможной опасности. Трусы.
К тому времени, как мы попали в котельную, в живых остался только один охотник. Им был Васян, а неверующий балабол пал смертью глупых. Его порубили на части, а вот Васян добил оставшихся и сейчас сражался против двух раскосых, которые тоже оказались ранены.
Увидев нас, они попытались пробиться к выходу, но мы без проблем их добили.
— Живой⁈ — спросил Шиша, подбежав к Васяну.
— Ага… — ответил охотник и тут же получил такую затрещину, от которой рухнул на пол.
— Ты чё? — проскулил он.
— Парнишка предупреждал вас об опасности? — прорычал Шиша и кивнул в мою сторону.
Васян, посмотрев на меня, завис. Оно и неудивительно, мой вид слегка поменялся. Был чумазый пацан, перемазанный сажей, а сейчас боец, залитый кровью врагов, с кинжалом в руке и мечом на поясе.
— Э-э-э. Так это-о-о… — протянул Васян, потирая отбитую щёку.
— Перед Гвоздём оправдываться будешь. Я вас оставил за кораблём присматривать в моё отсутствие. Видимо, зря доверился, — разочарованно процедил Шишаков и, осмотревшись по сторонам, добавил: — Обыщи трупы, собери всё ценное, после тела выбросишь за борт.