За спиной раздался голос, заставивший меня вздрогнуть:
Гоблин радостно скакал по палате. Увидев зеленомордого, я тут же бросился к двери и запер её, а после задвинул шторы.
— Гоб! Тише ты! — прошипел я. — Какого чёрта ты вылез? Я же тебя не призывал.
— Когда ты жемчуг растворил, то мир мой светом озарил. Поляна там, и есть река! А ещё дверь, она крепка. Когда за ручку потяну, то мигом в мир твой попаду.
Гоблин торжественно раскинул руки в стороны и потряс ладонями. Видимо, он считал, что всё объяснил. Вот только у меня остались вопросы. Раздался стук в дверь.
— Владимир Константинович! Откройте! — кричала Дарья.
Гоблин широко распахнул глаза. Пробежав по кровати, он сиганул в тень от шторы и исчез. Что за чертовщина? Я думал, что он может появляться и исчезать только в моей тени.
Как только я открыл дверь, в палату ввалилась раскрасневшаяся Дарья и рухнула в мои объятия. Девушка засмущалась и тихонько спросила:
— Ты чего это дверь запер? Я уж подумала, что случилось что-то, — девушка посмотрела мне в глаза и не спеша отстранилась, поправляя халат. — Живой? — Дарья приложила прохладную ладонь ко лбу. — Всё в порядке? Нигде не болит?
— Да, чувствую себя замечательно. Особенно после целебных объятий.
— Ха-ха! — наигранно посмеялась она. — Шутник. Топай в тренировочный зал. Гвоздев сказал привести тебя, как только очнёшься. Но судя по всему, ты и сам можешь дойти.
— Попрошу Егора Никитича, чтобы отлупил меня посильнее, — подмигнул я красотке. — Тогда я снова попаду в твои заботливые ручки.
Дарья хихикнула и вытолкала меня в коридор. Решив оставить флирт на потом, я отправился в тренировочный зал.
Гвоздев сидел на лавке, закинув руки за голову, и покрикивал на Шишу и Васяна, бегающих по кругу. Каждый из страдальцев тащил на спине по увесистому бревну.
— Ещё десять кругов! Давайте, бестолочи! Шустрее, шустрее! — надрывал Гвоздев свои голосовые связки. Увидев меня, он похлопал по лавке. — Присаживайся.
Не говоря ни слова, я сел рядом, и мы молча смотрели на пробежку. Шиша доблестно справлялся с трудностями. А вот Вася с раненой ногой еле двигался. Повязка на бедре пропиталась кровью, и красное пятнышко с каждой минутой становилось всё больше.
Шиша пробежал десять кругов, затем рухнул на пол, хватая ртом воздух.
— Саша, а я тебе разрешал отдыхать⁈ — возмущённо воскликнул Гвоздев. — Не видишь, что твой друг-бездельник умирает на ходу⁈ А охотники что?
— Своих не бросают, — с трудом выдавил из себя Шишаков и, поднявшись, двинул к Васе, чтобы закинуть его ношу себе на плечи.
Десять минут спустя забег был окончен. Охотники вымокли насквозь, на лицах скорбное выражение, ноги дрожат, дыхание свистит.
— Ну что, ребятки? Отдохнули? — окинул их Гвоздев довольным взглядом. — А теперь вы двое атакуете Владимира.
— Егор Никитич, вы чего? — опешил я.
— А что такое? Не справишься с двумя доходягами? — усмехнулся Гвоздь.
Я посмотрел на охотников, находящихся на грани обморока, и понял, что лучше я сражусь с ними, чем это сделает Гвоздев. Ведь им и так досталось.
К моему сожалению, битва оказалась разочаровывающая. Шиша и Василий едва могли двигаться. Маны в их телах практически не осталось — видимо, всю потратили на забег — из-за чего бой был односторонним.
Да, они пытались меня раздёргивать, делать обманные выпады. Но всё это было так медленно, что хотелось зевать. Набросив покров маны, я с лёгкостью выбил клинки из их рук и заставил сдаться. Увидев это, Гвоздев выгнал отдыхать горе-охотников, а сам запер двери и подошёл ко мне.
— Я так и знал, что ты непрост, — оскалился Никитич. — Ну рассказывай, как ты за одну ночь сумел разжечь внутреннее пламя.
Врать я не хотел, поэтому рассказал всё как есть. О том, что впитал силу из жемчуга, а уже она прочистила каналы маны. Почему я признался? Мне нужен толковый учитель, а скрывая свои способности, я так ничему и не научусь.
— Хочешь сказать, что сам дошёл до того, как распределить энергию по телу? — Гвоздев недоверчиво уставился на меня.
— Это не так сложно, когда она бьёт через край, — улыбнулся я.
— Хе. Не сложно. Некоторым охотникам приходится обучаться этому по паре лет. А ты за ночь освоил. Посмотрите, какой гений. Ну давай, покажи, чему ты ещё успел научиться за ночь.
До поздней ночи мы сражались. Покров маны заметно ускорил мои движения и усилил удары. Правда, против Никитича это было бесполезно. Он стоял как вкопанный и просто анализировал мои движения, раздавая советы.