Для того чтобы охотники не имели возможности спрятать трофеи, капитан согнал больше сотни гвардейцев. Бойцы окружили плотным кольцом дом, в котором был открыт портал, а заодно и нас. Смотрели буквально за каждым.
Наблюдая за таким дотошным обыском, я обильно потел от осознания, что мой пухлый кошелёк непременно найдут.
Отдать содержимое и жить спокойно? Пф-ф-ф. Ещё чего! Я пару раз чуть не сдох, пока ползал по болотам. Это моя заслуженная награда! Кстати, что там Гоб говорил?
«Когда ты жемчуг растворил, то мир мой светом озарил. Поляна там, и есть река! А ещё дверь, она крепка».
В голове тут же родился план, и я рванул в ближайшую подворотню, но добежать туда я не успел. Гвардеец с лицом, исписанным шрамами, поймал меня за руку и сурово сказал:
— Стоять. Приказано никого не выпускать с площади. Вас обыщут, а потом валите на все четыре стороны.
Боец придавил меня злобным взглядом, будто в любую секунду был готов снести мне голову, если это потребуется.
— Дяденька! Миленький, пусти за кустик присесть, — жалостливо протянул я. — Что-то съел, живот крутит. Нет сил терпеть.
— Не положено, — рыкнул боец.
— Я же в штаны наделаю, — пропищал я, хватаясь за живот.
— Да мне плевать, — процедил гвардеец.
— Ну сам смотри. Тогда я прямо здесь… — хмыкнул я и потянулся расстёгивать ремень.
— Фу, твою мать! Мерзость малолетняя! — с отвращением скривился боец. — Иди вон в тот проулок. Но только так, чтобы я твою морду и руки всё время видел. Понял?
— Ага! Спасибо большое! Ой-ой-ой! Разойдитесь! Сейчас начнётся! — заголосил я, держась за живот и расталкивая гвардейцев.
Забежав за угол, я стянул штаны и присел. Слева меня прикрывала телега, из-за которой торчала только моя голова и вытянутые вперёд руки. А справа стоял глухой забор.
Мысленно ускорив ритм Гоба, я прошептал:
— Забери кошель из моего кармана…
— Чё ты там шепчешь⁈ — выкрикнул гвардеец, наблюдающий за мной.
— Говорю, я слишком молод, чтобы умирать так рано, — прокряхтел я, как будто тужусь.
— Нечего дерьмо всякое жрать, — скривившись, буркнул солдат.
— Ваша правда, — демонстративно скривился я.
Сбоку появилась зелёная когтистая лапа и, вытянув из моего кармана кошель, исчезла в тени. Надеюсь, что жемчужины исчезли не навсегда, и Гоб мне их вернёт при случае. Хотя пусть лучше жемчуг бесследно исчезнет, чем я его просто так отдам этим солдафонам.
Радует, что зелёный не стал читать свои стихи, уж очень неподходящий для этого момент. Натянув штаны, я встал, вышел из-за телеги и вытер лоб, как будто вспотел.
— Фух! Огромное спасибо! Думал, лопну, — сказал я и протянул гвардейцу руку, которую тот мгновенно оттолкнул.
— Вали отсюда, — фыркнул он с брезгливостью.
— Как скажете, господин гвардеец, — кивнул я, ухмыльнувшись.
Когда я вернулся к дому с телепортом, в очереди на обыск остались лишь Шишаков и Гвоздев.
— Где ты шляешься? — недовольно спросил Никитич.
— Живот прихватило, — скорчил я страдательную гримасу.
— Бегом на обыск, — покачал головой старик и подтолкнул меня в заботливые лапы гвардейца.
Обыск был похож на извращённый массаж. Солдат не только прощупывал одежду, а старался промять её до самой кости.
— Дяденька, а вы массажисткой подрабатываете? У вас такие нежные руки, — пошутил я и, напоровшись на озлобленный взгляд гвардейца, был мгновенно заброшен в портал.
Вот чёрт! Можно было не извращаться с призывом Гоба, а просто нахамить — и меня бы пропустили? Хотя, конечно, могли леща отвесить и ещё пристальнее обыскать. Хорошо, что перебдел.
Попав на территорию СОХ, я наткнулся на напряжённые лица охотников, выстроившихся в ряд. Все они глазели на меня, как будто ждали чего-то.
— Мужики, всё хорошо? — спросил я, не понимая, что происходит.
За спиной послышался хлопок, и из портала вышли Шишаков и Гвоздев.
— Смирно! — рявкнул Никитич, и бойцы вытянулись по струнке. Я собирался встать в строй, но старик ухватил меня за плечо. — А ты куда собрался? Стой здесь.
Повернувшись к Шишакову, Гвоздев испепелил его взглядом:
— А ты топай в строй.
Воцарилась звенящая тишина. Егор Никитич прошёлся через строй, заглянув каждому в глаза, а после встал рядом со мной.
— Разбор полётов я устрою позже. Проработаем ошибки и очень тяжело потренируемся. Очень тяжело, — повторил Никитич с нажимом. — А пока скажу вам одну вещь… Вы все обязаны жизнью вот этому парню, — рука старика легла мне на плечо, — Если бы Владимир не увязался за нами, все мы были бы мертвы.
— Егор Никитич… — попытался встрять Шиша.