Настроение у меня было восхитительное! В кармане бумажник с полутора тысячами рублей, прекрасно провёл время с Софьей, а теперь вот иду спасать Федьку от…
Какого чёрта⁈
Я издали заметил выломанную входную дверь гостиницы. Неясная тревога заставила волну адреналина накрыть меня с головой. Неужели Череп заявился, пока меня не было?
Влетев в гостиницу, я наткнулся на хозяйку. Бабка, выпучив глаза, с порога стала брызгать слюной, как будто хотела выплеснуть всю накопленную злобу.
— Ах ты паскуда! Твои дружки заявились ночью, выломали дверь! — начала было она, но я тут же перебил старую.
— Где Федька? — резко спросил я.
— Какой ещё Федька? — опешила она, но тут же сообразила, о ком речь. — А, тот ушастый? Так твои дружки увели его. А ещё ты мне должен двойную оплату! Номер снимал один, а жили вдвоём! Обмануть решил старую?
— Куда увели? — мой голос был натянут, будто струна.
— А я почём знаю? — фыркнула старуха. — Сказали, на Чёрной поквитаются. Эй! Куда побежал⁈ Ты мне ещё за ремонт заплатишь!!!
На ходу я выхватил из бумажника конверт за победу в ночном бою и, не глядя, швырнул на стойку.
— Здесь хватит покрыть все расходы, — кинул я следом.
Старуха ещё что-то кричала, но я её уже не слушал. Набросив покров маны, я нёсся на всех парах к реке Чёрная. Туда, где случился мой конфликт с Черепом-младшим. Если я не успею и они прикончат Федьку, то я вырежу всю шайку Железнодорожников. Чего бы это мне ни стоило.
Когда я выбегал из гостиницы, заметил, что за мной продолжают следить. На этот раз это снова был тот самый молокосос. Но он не сумел за мной угнаться и остался далеко позади.
Спустя десять минут я выбежал на траву парка, прилегающего к реке. Алые лучи рассвета заливали всё вокруг. Я ещё не видел Федьку, но уже слышал его вопли, наполненные болью и отчаянием.
На бегу я приказал:
— Клинок.
И Гоб в ту же секунду вложил рукоять в мою ладонь.
Хорошо бы зелёного отправить на помощь. Он уже оказался бы на месте происшествия. Но как бы я ни хотел этого, мана не безгранична. Если я потрачу её на вызов Гоба, мне не хватит на то, чтобы добраться до места, используя покров.
Да, я могу резко перенаправить энергию на зеленомордого, но с другой стороны понимал, что это опасно. Резкое падение маны в и так скромном источнике может так нахлобучить меня, что даже смерть покажется цветочками.
Спустя мгновение я увидел израненное тело Федьки, лежащее на берегу реки, неподалёку от пышного кустарника. Над Воробьём склонился Череп-старший с насмешливым выражением лица, наставив на него пистолет.
Череп наслаждался, будто и был рождён для вот таких моментов. Смертельный ужас, исходящий от раненого пацана, напитывал его силой и дарил невообразимое ощущение эйфории.
— Ну что, дружочек? — процедил Череп, злорадно склонившись над Воробьём и наблюдая как из его простреленных ляшек сочится кровь. — Сразу отправить тебя вниз по течению или угостить ещё свинцом?
— Умоляю! Пощадите! Я, я, я ведь ничего не делал! — тараторил побледневший Федька, заливаясь слезами.
— Понимаю. Но так уж порой случается. Люди оказываются не в том месте и не в то время, — Череп взвёл курок, прицелился ему в голову.
И Воробей отчаянно завопил, понимая, что скоро всё закончится.
Пятьдесят метров!
Я уже использовал руну «родэ», но понимал, что не успеваю. Этот кусок дерьма уже целился в голову Воробью. Две секунды, не больше. Столько времени у меня есть, чтобы спасти Федьку.
Ветер свистел в ушах от развитой мной скорости, но её было недостаточно! Пульс стучал в висках, взгляд был устремлён только на одного ублюдка. Которому я должен помешать. Именно сейчас.
Секунда — и он выстрелит!
Из этой ситуации был всего лишь один выход, и он мне не очень нравится.