Я достал телефон и набрал номер.
— Дядя Петя, доброго дня тебе. Готов к новой подработке? — спросил я у водилы. Он начал было отнекиваться, но я зашел с козырей. — Ой, да хорош тебе! Плачу три сотни рублей.
В трубке послышалось торопливое согласие. Сейчас алчного дядю Петю интересовало лишь одно. Куда нужно подъехать для того, чтобы заработать месячное жалованье за вечер и выполнить задание, разумеется.
Краснореченская улица, площадь перед цирком, чуть позже
На скамейках сидели три десятка парней с синяками на лицах. Они пили пиво, горланили песни, а в перерывах обсуждали происходящее в городе.
— Да, пацаны. Хабу ждут большие перемены. Главное, клювом не щёлкать, — сказал парень с заплывшими от гематом глазами.
— Ага. Ты вон щёлкнул клювом и превратился в пасечника, — просипел Борян, с красно-синим фингалом на поллица. — Гы-гы.
— Да чтобы ты понимал! Я просто заблокировал его удар своим лицом! — парировал опухший, и все дружно заржали.
— Кстати, а вы слышали, что за голову Тесака Хазар объявил награду в миллион рублей? — оглядел компанию Борян.
— Да иди ты! — изумлённо присвистнул боец с гитарой в руках. — Я таких деньжищ даже не видел, а он их просто так раздаёт?
— Просто так? Хэ! Ну наведайся к железякам. Посмотрим, как они тебе своего старшова отдадут, — скептически заявил кто-то из темноты.
— Пацаны, чё вы начинаете? — послышался примиряющий голос. — Нормально же сидели. Коль, начисляй ещё по одной. Сань, сыграй нашу. Ну ты понял.
— Про Каштанку, что ль? — прищурился рыжий парень.
— Ну типо того, ага, — отозвался примиряющий.
— Не вопрос, — радостно заявил парень и ударил по струнам. — «Как-то я Каштанку повстречал! Красивее глаз я не видал…»
За песней бойцы не заметили, что в ночной тиши к ним приближался грузовик. Автомобиль с выключенными фарами съехал с дороги и сдал назад, прислонившись кузовом к воротам, ведущим на цирковую площадь.
— Борян, эт чё такое? — спросил опухший и кивнул в сторону грузовика.
Автомобиль едва освещали фонари, так как он скрылся в тени ворот. Шлёп! Из кузова выбросили тело, которое прокатилось по белоснежной плитке и замерло, разбросав руки в разные стороны.
— Чё за хрень? — вопросительно спросил Борян.
— Мож, вытрезвитель? — отложил гитару Саня.
— Ты идиот? — выдавил Борян, продолжая смотреть в сторону тела. — Трезвяк собирает алкашей, а не разбрасывает их по городу.
Шлёп! Шлёп! Шлёп! На земле валялось уже пять тел, и никто из них не шевелился.
— Эу! Пассажиры! Вы чё там мутите⁈ — выкрикнул опухший и толкнул плечом Боряна. — Пошли посмотрим.
— Да, братва, погнали, глянем, чё там! — рявкнул Борян, и компания, грозно разминаясь, направилась к грузовику.
Седьмое тело, восьмое, девятое. И тут грузовик заревел и тронулся с места, а из кузова продолжили выбрасывать тела.
— Куда сучары⁈ Стоять! — заголосили краснореченцы и побежали к воротам.
На полпути они замедлились и, присмотревшись, ахнули.
— Это ж Толик Петрихин, авторитет… — прошептал опухший.
— Живой? — спросил щуплый парень.
— Ты дурак? — покосился на него тощий парень с косым взглядом. — У него глотка вскрыта от уха до уха…
— Гля! У него на груди походу чёт написано, — Боря, присев рядом с телом, отодвинул рубаху и прочитал послание. — «…Готовьтесь, скоро Хаба будет под нами. С любовью Хазаров И. В.»
— Это чё получается? Наших воронежские завалили? — растерянно проговорил опухший.
— Понятия не имею. Пусть старшие разбираются, — процедил Борян и, набрав номер, выкрикнул: — ЧП! Воронежские объявили войну!
— Владимир, я подъезжаю, вы выгружаете свёртки и тут же уезжаем? — в сотый раз уже уточнил дядя Петя.
Чтобы ему было спокойнее, я даже обернул трупы тканью, впрочем, на ней всё равно проступили кровавые пятна, пока мы ехали. Я сидел в кузове, а между мной и кабиной водителя было окошко, через которое мы и переговаривались.
— Всё так, подъезжаем к цирку, я сбрасываю свёртки, — объяснил я ещё раз, — а вы получаете месячное жалованье за одну ночь.
— Но почему мы должны доставлять груз именно ночью? Ты же сказал, что мы не делаем ничего незаконного, — продолжал переживать водитель.
— Дядя Петя, я тебе уже в какой раз говорю? Наниматель купил у меня ткани, они ему нужны именно ночью, так как он страдает бессонницей. И, чтобы не сойти с ума, занимается рукоделием, — я повторял эту забавную историю раз за разом, но водитель в неё явно не верил.