— Тупорылый идиот! — прорычал Тёсарев, схлопотав веткой в пах.
Бежать голым по лесу было совсем не весело. Тем более что Тесаку всё время мерещилось какое-то движение слева. Чёрная тень скользила за деревьями, становясь всё ближе.
Из бока Станислава Альбертовича сочилась кровь. Пуля прошла насквозь, каждый шаг отдавался болью, но прекратить бежать он не мог. Не сейчас уж точно.
Порой Станислав Альбертович слышал мерзкие смешки, но списывал это на разыгравшееся воображение. А когда из тени на него прыгнула зелёная оскаленная пасть с кинжалом в руке, стало очевидно, что дела куда хуже, чем он предполагал.
По каналам Тёсарева мгновенно хлынула мана. Он вскинул руку навстречу зелёному существу. Тонкая полупрозрачная линия сорвалась с его пальцев и перерубила зелёного уродца пополам. Горячая кровь залила лицо и грудь Тесака, заставив его бежать ещё быстрее.
Спустя два часа он добрался до города. Ошалевшие водители и прохожие пялились на него, прикрывали глаза детям и старались убраться от окровавленного человека подальше.
В голове Тесака клубился туман, а тёмные пятна, плывущие перед глазами, обещали отключить сознание в ближайшее время. Добежав до улицы Портовой, он вломился в дом одной из своих многочисленных подруг. Окровавленная рука забарабанила по двери. Станислав Альбертович озирался по сторонам, пока ему не открыли.
— Стасик, ты чего так ра… — девушка осеклась на полуслове, увидев, что её любовник голый и залит кровью. — Стасик! — взвизгнула она и потащила его в дом.
— Маша, тащи нитки с иголкой, — прохрипел Тесак. — И водки.
Девушка усадила его на дорогой диван, явно купленный не за собственные средства, и убежала в другую комнату. Спустя минуту она вернулась, принеся всё необходимое.
— Шей, — коротко бросил Тёсарев и приложился к бутылке. Он выпил половину, вторую вылил на рану, тут же скорчился от волны боли, пробежавшей по телу.
— Ты чего, я же не уме… — начала было девушка, но тут же в страхе зажмурилась.
— Шей, дура! — рявкнул Тесак. — Хотя стой, дай сперва телефон.
Девушка без вопросов выполнила приказ и принялась дрожащими руками вдевать нитку в иголку.
Станислав Альбертович между тем набрал номер одного из своих подручных. Трубку практически сразу сняли. Отбросив приличия, Тесак сразу перешёл к делу:
— Выясни, кто такой Федька Воробей и как мы перешли ему дорогу, — сказал Тёсарев и зашипел от боли, когда Мария проткнула ему кожу, начиная неумело зашивать рану.
К воротам бани подъехало такси. Водитель собирался заглушить машину, но заметил три трупа, лежащих у ворот. Испуганно распахнув глаза, он резко крутанул руль и собирался сорваться с места, но дорога была слишком узкой, того и гляди улетишь в кювет. К тому же Волконский уже подскочил к задней двери и дёрнул ручку на себя.
— Владимир! Помни, любые деньги! Главное, разберись со всем! — крикнул он и скрылся в салоне.
— Ага. Разберусь. Обязательно, — улыбнулся я и направился в сторону леса. — А если мне повезло, то уже разобрался.
Такси за моей спиной наконец сумело развернуться и с пробуксовкой рвануло прочь от злополучной бани.
Подходя к лесу, я заметил капли крови, щедро размазанные по примятой траве.
— А я отличный стрелок, — хмыкнул я и перешёл на бег.
Нужно как можно скорее удостовериться в том, что Тесак мёртв. А после… А что же после, Владимир Константинович? У тебя есть план? Так далеко я не заглядывал. Но самое очевидное решение — избавиться от верхушки железнодорожников, и затем связаться с рекрутёром. С его помощью я усажу на трон Воробья.
Да, Федька без моей помощи и дня не протянет, но если он сумеет сыграть роль грозного мафиози, то всё получится. А отказавшиеся подчиняться будут иметь дело со мной. Ладно, об этом позже.
Куда это след пропал? А, вот он. Свернул направо, свалился в овраг, после выбрался на поверхность и побежал прямо…
Я наткнулся на тело Гоба. Точнее, на две его равные части. Гоба рассекли от самой макушки и до задницы. Кровавые нити подтягивали куски плоти друг к другу, чтобы соединить тело гоблина. Но происходило это настолько неспешно, что моему другу потребовались бы часы на восстановление.
— Забавно, вор тот не профан.
Меня рассёк, свалил в туман,
А я был близок, ещё б чуть-чуть
И я бы смог его пырнуть, — прохрипел Гоб и улыбнулся.
Выглядело это жутко, так как две части зеленомордого валялись друг от друга на расстоянии полуметра. Тем не менее обе стороны лица приподняли вверх уголки губ. Не теряя времени, я сложил две половины Гоба и стал ждать, пока они срастутся.