В дальнем углу ресторана, сжавшись в клубок, сидел парень, которому я разбил о голову тарелку. Он спрятался под столик и надеялся, что я его не найду. Наивный. Отодвинув стол, я безумно улыбнулся и схватил его за волосы.
— А ты чего спрятался, дружочек? Я ведь просто избил твоих приятелей, — зловещим тоном процедил я. — А вот если вы в течение тридцати минут не покинете наше заведение, то я вернусь и убью вас. Вопросы?
Парня колотила дрожь. Он с ужасом смотрел в мои глаза и отрицательно качал головой.
— В-в-в-вопросов н-н-нет, — заикаясь, сказал он.
— Молодец, — я похлопал его по щеке и швырнул к избитым, которые жалобно поскуливали, лёжа на полу. — У вас полчаса. Время пошло.
Выйдя из ресторана, я пробежался по району и успел разгромить ещё два заведения, прежде чем начался кромешный ад. Услышав гул моторов, я свернул в подворотню, напитал тело маной и, словно паук, взобрался на третий этаж здания по кирпичной кладке. Сверху мне открылся восхитительный вид.
К пострадавшим заведениям подъехали десятки легковых и грузовых автомобилей. Из них вывалились тяжело вооружённые люди. Мечи, пистолеты и даже ружья. Суровые лица, готовы сражаться не на жизнь, а на смерть!
Сперва они посетили пострадавшие рестораны. Вытащили на улицу персонал и поставили на колени. Долго орали, отчитывали, угрожали. Паре официантов показательно набили морды. Требовали описать меня, а заодно рассказать, куда я делся. Вот только никто из персонала за мной не следил.
В конечном итоге всех отпустили, а озверевшая банда двинула дальше. Куда двинулась? Они не понимали, куда направиться.
Я действовал с расчётом на то, чтобы не пострадали мирные жители. А жилых домов поблизости заведений, где отдыхали воронежские особо и не было. Лишь несколько лавок, которые в это время уже закрылись. В одну из таких и вломились разъярённые криминальные элементы. Но хозяина не нашли и выскочили наружу.
Покрутившись неподалёку, они расползлись по закоулкам. Несколько воронежских направились к моему дому.
Я в это время сидел на крыше и ждал удачного момента, чтобы убраться отсюда как можно дальше. А выбраться из района было несложно. Благо в сотне метров отсюда красовался парк под названием «Питомник Лукашова». Туда я и рванул, когда головорезы скрылись с поля зрения.
Десятиминутный забег по парку, и я уже на землях железнодорожников. У меня на груди их значок, а значит, ко мне никто не полезет. Да и воронежцы сюда не сунутся в ближайшее время.
Почему я так думаю? Объявление войны дело серьёзное, и старшие банды возьмут время для того, чтобы допросить свидетелей и понять, так ли серьёзен полученный урон, для того чтобы устроить резню. Ну что я могу сказать? Посидеть, подумать — это дело важное и нужное, а я же подкину ещё дровишек. Но будет это ближе к ночи.
Покинув парк, я попетлял по узким улочкам и вышел к нашей столовой, расположившейся на Промышленной, 12Е. У входа валялась куча трухлявой мебели, а внутри уже кипели работы.
— Аккуратнее! Плитка должна лежать идеально ровно! — кричал Валёк на мастера, ползающего на карачках.
— Слышь, ты не учи меня, как работать! Я эту плитку уже тридцать лет кладу! — возмутился усатый мужик, одарив Валька суровым взглядом.
— А ты не забывай, что это я плачу тебе деньги. И ты либо делаешь аккуратно и так, как я хочу, либо проваливаешь, не получив ни единого рубля, — прорычал Валёк, чем дико меня удивил. Вот это напор.
Усач лишь тяжело выдохнул и, сдвинув плитку на миллиметр влево, спросил:
— Так?
— Почти. Сдвинь немного вверх. Ага. Так лучше. И смотри, чтобы плиточка к плиточке была, — подобревшим голосом сказал Валёк и заметил меня. — О! Володя! Смотри, плитку сегодня закончим укладывать…
— Сегодня? — нахмурился усач.
— А ты куда-то спешишь? Я вообще-то купил твой целый рабочий день. А день закончится ещё не скоро, — пояснил Валёк, уперев руки в бока.
— Эх… Связался же на свою голову… — вздохнул мастер и вернулся к работе. — Может, и успею за сегодня.
— Конечно, успеешь. Я же засёк, какой объём укладываешь в час, — предупредил его Валёк. — Через шесть часов всё будет готово, если не станешь филонить.
— Изверг, — прошептал мастер, не поднимая головы.
— Ладно, оставь человека в покое. Пусть работает, — улыбнулся я и потащил друга на улицу. — Смотрю, люстры уже повесили.
— Да, электрику и кухню уже полностью сделали. Сейчас плиточник закончит, за денёк всё просохнет, загоню тёток, они начнут обои клеить, параллельно мебель привезут. Нашел по дешёвке, — расплылся в улыбке Валёк. — Представляешь? Сегодня звонил одному знакомому, он под воронежскими ходил. Порой подумывал, не продать ли всё и не свалить ли в столицу. А сегодня какой-то отморозок из железнодорожников ворвался в его заведение и разнёс там всё. Ну всё, кроме мебели. Короче, знакомец этот позвонил мне и спросил, не знаю ли я, кому можно распродать его барахло.