Тасе скучать некогда было, даже когда лег первый снег, туристы продолжали приезжать к ним. Она всегда старалась помочь баб Шуре, ездила в город по делам, за продуктами, какими-то бытовыми мелочами, делала посильную работу в гостевом доме, устраивала тематические вечера, танцы, даже пару раз поставили какую-то немудреную пьесу, чем заслуженно получала восхищенные отзывы отдыхающих на сайте их турфирмы.
Когда в ноябре у Таси появился животик, соседки на перебой стали предлагать свою помощь. Она смеялась и отказывалась. Сколько она слышала, как другие женщины трудно переносят беременность, а она с удовольствием ела все подряд, никакой слабости, капризов. Даже живот был какой-то компактный, аккуратный. Тася старалась помогать баб Шуре, убирала дом, готовила еду. Она приноровилась к русской печи и еда была такой вкусной, что она позволяла себе по две порции.
- Ой, стану колобком, - смеялась она, - и так не маленькая и хрупкая, буду совсем кабанчиком.
- Тебе за двоих есть надо, - улыбалась баб Шура, подкладывая ей самые вкусные кусочки.
К концу декабря туристы все разъехались, гостевой дом закрыли до весны. Новый год Тася и баб Шура встречали в кругу соседей, которые пришли со своими угощениями. Все возрастные, но душой молодые. Пели свои песни, которые Тася никогда не слышала, а потом даже немного потанцевали. Она смотрела на этих старушек-веселушек и смеялась от души.
В январе Таисия решилась позвонить Валерию Юрьевичу. Он словно ожидал ее звонка.
- Девочка моя, как у тебя дела? - по его голосу Тася поняла, что он волнуется за нее и улыбается, радуясь ее звонку.
- Я у бабы Шуры.
- Я так и понял! Молодец, что к ней поехала. По возросшим отзывам у нас на сайте, понял, что там появилась молодая задорная девушка. Так и понял, что это ты. Как вы?
- У нас все хорошо!
Тася рассказала, как тут бабульки организовали работу в гостевом доме, сказала, что есть кое-какие мысли. Валерий обещал приехать через месяц, так как было очень много работы. Тася уже хотела сама спросить, как дела с Александром, но Костров опередил ее.
- Про твоего козла могу сказать, что Алина оформила развод, так что привезу тебе документы. Никаких проблем он не доставил, сидит в своей гостинице, слезы льет, что потерял тебя. После того, как ты уехала, он каждый день приходил и просил сообщить, где ты, пока я ему в морду не дал и не выставил. Живет сейчас один, в основном в гостинице. Договор наш мы с ним закрыли, продлевать не стали. Я больше не хочу общаться с ним.
- А разве он не с Элиной?
- Нет. Он выгнал ее тогда, потом она долго за ним ходила. Но вот последние месяцы пока эта шалава больше не появлялась.
- Странно. Такая любовь была, что ради нее от жены отказался.
- Была любовь, вся вышла. Я специально для него досье на Элину собрал, отдал в день, когда мы договор закрывали, чтобы этот идиот знал, на кого он тебя променял. Его работники по секрету говорят, что долго в себя не мог прийти. Она же ему в последний приезд своего ребенка хотела повесить.
- Это как? - удивилась Тася.
- Очень просто — «ты переспал со мной, ребеночка заделал, когда с женой разведешься, обязательно поженимся» - так она хотела ему заявить. А ребеночку то уже два месяца было. Ее последний сожитель вытурил ее пинком под зад, когда застал ее в койке со своим другом. А она еще беременной не известно от кого оказалась. Тот мужик не лохом оказался, как твой, сразу ее турнул. Вот она и к этому дурню полетела, в надежде, что ее афера прокатит. Да не знаю, как он узнал, тоже выгнал ее. Но день и ночь с ней бурную провел. Сейчас замкнулся, ни с кем не общается. Баб рядом никаких нет. Зато на его рабочем столе твоя фотка стоит.
- Спасибо, дядь Валера. Знаешь, когда уехала, мне так легко стало, словно от какой-то болезни вылечилась. Приезжай, буду ждать. Баб Шура тебе привет передает.
***
Валерий Юрьевич приехал к ним в середине февраля и не один, а со своим армейским другом Игорем Федоровичем Трекаловым и его сыном Дмитрием. Игорь Федорович был немногим старше Валерия, чуть повыше, коренастее, сразу создавал впечатление надежного мужчины, о каких говорят «за ним, как за каменной стеной». Дмитрий был тоже крепким мужчиной, старше Таси на четыре года, чуть выше среднего роста, светло русый, сероглазый. Он тоже оказался бывшим военным, но его комиссовали после ранения. Левая половина лица у него была парализована, результат последствия контузии. Однако это не портило его лицо. Он чем-то напоминал Алешу Поповича с картины «Три богатыря».