- Ничего ты не понимаешь, - хмурясь от боли, ответила Семеновна. - Вверху-то они вкуснее, ближе к солнышку, значит слаще будут.
- Вот глупая ты, годов нажила, а ума не прибавила. Кто же в твои годы по деревьям лазит, только такая, как ты, дурная, - в сердцах проговорила баба Шура. - Лучше скажи, что болит.
- Да вот с рукой что-то. Да и ногу подвернула, встать не могу.
Тася поставила переноску с сыном на землю, подошла к женщине. Беглый осмотр не оставил сомнений — рука была сломана.
- Так, баб Шура, бегом в амбулаторию, приведи фельдшера, а я попробую поднять нашу страдалицу.
Баба Шура, как по команде развернулась и быстрым шагом направилась к фельдшеру. Хорошо, что все было рядом. Тася смогла помочь подняться Дарье Семеновне и сесть на чурбачок, который подставила ей девушка. Судя по всему и бедром сильно ударилась, так как сильно охала, когда на ногу наступала. Через минут десять прибежал фельдшер Клим Елизаров, а за ним баба Шура. Молодой талантливый парень, который попал сюда на практику в свое время, так и остался в деревне, нашел свою зазнобу.
- Так, Дарья Семеновна, опять технику безопасности не соблюдаем, - каким-то притворным ворчанием отчитал ее Клим.- Это в который раз я посещаю Вас? У меня Вы уже постоянным клиентам по ушибам да растяжениям. Вот Павлу пожалуюсь на Вас, пусть забирает к себе в город, мне все спокойнее в деревне будет.
- Ой, Климушка, ну прости, больше не буду, - потупилась Дарья Семеновна. - Обещаю, последний раз.
Фельдшер под дружескую перебранку осмотрел пострадавшую, поджал недовольно губы.
- В город везти надо, судя по всему перелом руки и сильный ушиб или даже вывих бедра. Я сейчас шину сделаю, надо со старостой договориться, чтобы машину до города дал.
- Давайте я отвезу? - предложила Тася. - У меня же есть машина?
- Эта та, на которой ты Лилю отказалась везти? - улыбнулся Клим.
- Ага, - кивнула она.
- Так, давай заводи свою колесницу, я пока над нашей страдалицей поколдую.
- Баб Шура, ты с Витькой посидишь? - спросила Тася. - И хорошо бы Павлу позвонить, пусть в городе нас встретит.
Потом немного опомнилась.
- Дарья Семеновна, документы то твои где? Иначе в больницу не возьмут.
Началась суета, через двадцать минут Клим при помощи Таси помог погрузить «поклажу» на заднее сиденье ее «Нивы», баба Шура сунула им пакет с документами, закрыла за ними ворота дома соседки и пошла к себе. Пора было кормить Витьку, который все это время вел себя достойно, наблюдая с любопытством, как мама и другие тети и дядя суетятся возле машины.
***
До города добрались быстро, но аккуратно. Даже Клим похвалил машину. Возле больницы их встречал сын Дарьи Семеновны, который тут же выскочил из своего здоровенного джипа и помчался к ним, когда Клим и Тася помогли выбраться женщине из машины.
- Так, что случилось? - строго спросил он у мамы, подхватывая ее под руки. - Опять куда-то полезла? Мать, сколько можно говорить, переезжай ко мне, что ты там одна делаешь? Кто за тобой присмотрит, если что снова учудишь?
- Не ругайся, Пашенька. Есть кому присмотреть. Ну извини, сегодня немного оплошала.
Они шли к приемному покою. Тася смотрела, как Павел и Клим ведут осторожно женщину под руки. Павла она не узнала. Она помнила его еще молодым парнем, с которым в детстве играла. Сейчас он вырос, возмужал. Она бы и не узнала его, если бы просто встретились на улице. Она подумала, когда же видела его в последний раз? Это она училась в седьмом или шестом классе, а он уже учился в каком-то училище, приехал к маме на каникулы. Когда она приезжала к бабе Шуре десять лет назад, его не видела. Судя по всему, он тоже не узнал ее, просто глянул, нахмурил брови и отвернулся, занялся мамой. Да и сама себя она бы не узнала — спортивный костюм, волосы забраны под косынку, чтобы не мешали заниматься сыном. Переодеться во что-то более «приличное» не было времени.
Когда она стала закрывать дверцы, заметила пакет с документами, схватила их, закрыла дверцы и побежала следом. Оказалось, что вовремя, так как врач спрашивал у растерянных мужчин, где документы пострадавшей. Она протянула пакет врачу, он быстро просмотрел их, отдал паспорт девочкам для оформления, потом усадил Дарью Семеновну на кресло-каталку и повез в смотровую.