- Кто будет ее сопровождать? - спросил врач.
- Я. Я, - почти одновременно ответили Клим и Павел.
- Я сын, - сказал Павел.
- Я фельдшер, - отозвался Клим.
- Тогда фельдшер со мной, остальные подождите в приемном покое.
Тася отошла в угол, села на неудобную скамью, установленную для посетителей. Павел снова мазнул по ней взглядом и вышел на улицу. Через окно Тася видела, как он отошел от крыльца подальше, закурил. Потом достал из кармана телефон и стал с кем-то разговаривать. Судя по нервным дерганьем рук, разговор был не из приятных.
Минут через пять-семь он вернулся, подошел к Тасе и более внимательно посмотрел на девушку. Он стоял и молчал, разглядывая ее и что-то такое было в его глазах, что Тася сидела, словно загипнотизированная. Потом он с выдохом проговорил:
- Тася…
Вместо ответа она кивнула головой и неуверенно улыбнулась. На пару мгновений он отвернулся от нее. Тася видела, как он тяжело вздохнул, потом снова повернулся к ней. Теперь в глазах было что-то совсем другое, словно он был чему-то очень и очень рад.
- Таська, привет! - уже с улыбкой проговорил он, присаживаясь рядом с девушкой. - Сколько же мы не виделись? Даже вспомнить страшно. Ты изменилась, стала такой красивой.
Он продолжал рассматривать ее лицо, не стесняясь того, что рассматривает пристальным жадным взглядом.
- Привет, Паша. Действительно, давно не виделись. Ты тоже изменился, возмужал, красавцем стал.
Она не обманывала. Пашу она помнила высоким парнем, немного худощавым. Темные волнистые волосы вечно торчали в разные стороны. А его улыбка, от которой на щеках появлялись ямочки, делали его лицо каким-то мальчишеским. Сейчас он возмужал, вытянулся в росте, стал крепким, жилистым, крепкие ладони мужчины, знающего, что такое физический труд. Лицо стало по-мужски красивым, такое обычно нравится женщинам, а мужчины обычно называют таких «смазливый». Судя по его машине, одежде и печатке на пальце левой руки, у него не плохой достаток. Такие мужчины точно на расхват у таких, как «Элина».
- Ты как здесь оказалась? - спросил Пашка, не прекращая с каким-то восхищением рассматривать Тасю.
- Я к бабе Шуре переехала год назад. Сегодня шли с ней домой, Дарья Семеновна нас окликнула. Ну вот мы и здесь.
- Содержательно, - он с веселым смешком кивнул в ответ. - Слышал от мамы, что родители у тебя погибли. Прими соболезнования.
Она только кивнула головой, не стала ничего отвечать. До сих пор в груди жила боль об их потере.
- А чего из города уехала?
- Обстоятельства так сложились, - не стала вдаваться в подробности Тася.
- И на долго ты у нас?
- Скорее всего на долго.
- Замужем? Дети? - с каким-то внимательным прищуром спросил Павел
- Была. Есть — сын, - коротко ответила Тася. - Витька, будет четыре месяца.
- С мужем что? - не прекращал расспрос Павел
- Развелась.
- Тоже содержательно. Рассказать не хочешь?
- Зачем? Ты же не психотерапевт, да и я не в депрессии.
Он хохотнул.
- Язвой ты стала.
- Жизнь научила.
Он хотел что-то еще спросить, но в это время открылась дверь процедурной и врач выкатил кресло с Дарьей Семеновной.
- От госпитализации ваша дама отказалась, хотя я бы рекомендовал пару деньков понаблюдать за ней. Но Клим заверил, что присмотрит сам. Я все рекомендации дал, лекарства выписал, гипс наложил. Через месяц можно будет снимать. Ну что? Будете забирать вашу королеву травмы?
Тася и Павел с улыбкой подошли к Дарье Семеновне, которая со смущенной улыбкой опустила голову.
- Мама, я тебя заберу к себе, - сказал Павел.
- Сын, я к тебе не поеду, - решительно отказалась Дарья Семеновна. - У меня хозяйство и дома стены помогают. А в твоей бетонной коробке я дышать не могу. Вон и Клим обещал присматривать за мной.
- Я тоже могу присматривать за Дарьей Семеновной, - сказала Тася.
Павел внимательно посмотрел на нее и молча кивнул головой. Они вышли-выкатились на улицу, Павел заставил маму сесть к нему в машину, Клим сел с ними. Тася поехала следом. Домой они приехали уже в сумерках. Пока заносили Дарью Семеновну, устраивали ее, Павлу постоянно кто-то звонил. Он скидывал звонки, а потом не выдержал и рявкнул в трубку: