В этот момент на кухню вбежала Марина. Раньше она была испуганной, сломанной девушкой, но теперь в её движениях была грация, взгляд был уверенным, почти хищным, но не жестоким.
— Вы не поверите! — выпалила она, сияя. — Я пробежала от нашего дома до старого рынка за три минуты! — Только не говори, что кто-то это видел, — Варион вскинул брови. — Конечно нет, — отмахнулась она. — В переулках, по крышам. Тренируюсь. И знаете... я почти не думаю больше о крови. Она как... фон, как лёгкий голод. Но я его контролирую.
— Это хорошо, Марина, — сказала Линария мягко. — Но не забывай: первые годы — самые сложные. Мы будем рядом.
— Я знаю, — тихо ответила девушка, опуская взгляд. — Я слышу всё, что происходит на соседней улице. Иногда — даже сердца людей. А своего не слышу… — Она положила руку на грудь. — Как будто я пустая.
Повисла тишина. Варион встал, подошёл к ней и положил руку на плечо. — Ты не пустая. Просто у нас всё… по-другому. Но мы всё ещё чувствуем. Мы всё ещё способны жить. И если уж кто-то может справиться с этой новой жизнью — то это ты.
Марина слабо улыбнулась. — Спасибо… пап. — Пап? — переспросил он с удивлением, но в голосе была тёплая нотка. — Ну, ты же для нас как глава семьи, — пожала плечами она. — Почему бы и нет?
Линария тихо засмеялась, протирая бокал. — Добро пожаловать в нашу слегка мрачную, но сплочённую семью.
Снаружи за окнами зажигались уличные фонари. Обычные люди собирались к ужину, смотрели телевизор, укладывали детей спать. А в этом доме те, кого когда-то звали чудовищами, учились жить заново — среди света, среди людей, среди надежды.
ГЛАВА 13. Предвестие
В дом вернулись Сайрен и Аэрон. Был уже поздний вечер, и мягкий свет ламп освещал просторную гостиную. Линария, сидевшая в кресле с книгой, сразу подняла глаза, когда дверь отворилась, и мужчины вошли, запылённые, с хмурым выражением лиц.
— Ну? — спросил Варион, отрываясь от карты, на которой он отмечал точки последних схваток с ночными.
Аэрон выдохнул тяжело, скинул куртку и бросил её на спинку дивана. — Сегодня удалось поймать одного из ночных, — произнёс он мрачно.
Слово «ночные» они использовали, чтобы обозначать тех, кто, обратившись в вампира по воле Хаймера, сохранил разум, но выбрал путь тьмы. Они были жестоки, организованы и фанатично преданны своему создателю. Хаймер собирал их как генералов для своей армии.
— Пришлось повозиться, — добавил Сайрен, опускаясь в кресло. — Он оказался крепким орешком. Мы вымотались.
— Говорил? — спросил Варион, не отрывая взгляда от лица Аэрона.
— Молчал, как камень, — вздохнул тот. — Даже пытки не помогли. Только перед тем как мы отсекли ему голову, выкрикнул: “Скоро мы придём за вами!” — голос Аэрона стал глухим. — Думаю, Хаймер собирается нанести удар.
— Он зол, — подтвердил Сайрен. — Мы мешаем ему собирать армию. Зачищаем его гнёзда, уничтожаем новообращённых. Это сводит его с ума.
— И кое-что ещё, — продолжил Аэрон. — По его акценту… по манере говорить… ясно, что он американец. Полагаю, Хаймер где-то в Штатах. Там и прячется, — он бросил взгляд на Линарию. — Возможно, даже строит базу, скрытую от глаз.
Наступило молчание. Варион нахмурился, медленно встал и прошёлся к окну. За ним улица была погружена в полумрак, и редкие автомобили мерцали фарами в ночи. Он стоял так некоторое время, размышляя, прежде чем повернуться к остальным.
— Надо отправиться в США, — сказал он наконец. — Найти Хаймера. Положить конец этому.
— Ты уверен? — вмешалась Линария, поднявшись. — А если это ловушка? Возможно, он именно этого и хочет — разделить нас. Оставить без поддержки.
— Я знаю, — ответил Варион тихо. — Но у нас нет времени. Мы не можем ждать, пока он придёт к нам. Мы должны действовать первыми.
— Я поеду, — твёрдо сказал Аэрон, поднимаясь. — Один. Быстро, незаметно. Если что — свяжусь. Если найду след — вернусь с планом.
— Это опасно, — Линария подошла к нему, положив ладонь на его руку. — Обещай, что не будешь геройствовать.
Аэрон посмотрел ей в глаза.
— Обещаю.
— Хорошо, — сказал Сайрен. — Но будь начеку. Эти твари не прощают ошибок.
Варион подошёл ближе и положил руку Аэрону на плечо: — Мы — семья. Возвращайся к нам. Что бы ты ни узнал.
— Обязательно, — кивнул он.
Этой ночью Аэрон долго не мог уснуть. Его разум был переполнен догадками, образами и тревогой. Когда он всё-таки провалился в беспокойный сон, нечто потустороннее проникло в его сознание.
…Он шёл по узкой, мощёной улочке, по которой полз густой серый туман. Воздух был влажным, пропитанным ароматом старого дерева, железа и крови. Вокруг — старинные здания с коваными балконами, между ними — вывески на французском и английском. Где-то вдали глухо бил колокол. Он чувствовал, что приближается к цели. Каждый его шаг отзывался эхом, как будто город дышал в унисон с ним.