Внутри было тихо и темно. Только слабое освещение лестничной клетки озаряло путь. Она задыхалась, сердце грохотало в груди, и ноги будто не слушались. С трудом взбежав на третий этаж, она с силой нажала на кнопку звонка у их квартиры.
— Ну же… — пробормотала сквозь зубы, чувствуя, как ладони покрываются потом. — Где ты, Лейла?
Она позвонила ещё раз. Через мгновение за дверью послышались лёгкие шаги, и замок повернулся. Лейла, в мягком халате, с полотенцем на голове, недовольно прищурилась:
— Что случилось? Ты как загнанная лань.
— Открой! — почти крикнула Селена, вбегая в квартиру.
Не дожидаясь слов, она направилась прямо на кухню, отдёрнула занавеску и прижалась лбом к стеклу. Улица внизу была пуста. Тишина, пустые тротуары, лениво горящие фонари. Ничего. Ни души.
Селена ещё долго смотрела вниз, пока дыхание не выровнялось. Медленно опустив занавеску, она прошла к столу и опустилась на стул.
— Сел, ты в порядке? — осторожно спросила Лейла, появившись в дверях с кружкой чая в руках. — Ты бледная как смерть.
— Всё нормально, — пробормотала Селена, устало проведя рукой по лицу. — Просто… просто на улице показалось кое-что странное. Один парень… он был… красивый, но…
— Но? — Лейла приподняла бровь.
— Не знаю. От него было… не по себе. Никакой угрозы. Но такой взгляд… Словно он смотрел не на меня, а внутрь меня. Как будто знал всё, что я думаю, чувствую. И запах… Боже, я будто чувствовала его запах — ни парфюм, ни одеколон, а что-то дикое… тёплое… Я испугалась, Лейла.
Лейла подошла ближе и села рядом.
— Может, просто перегрелась на солнце. Устала, переволновалась, вот и вообразилось. Красивая внешность не значит, что человек не странный. Главное — ты уже дома. Расслабься. Хочешь ромашкового чаю?
Селена усмехнулась, но в уголках её губ дрожало напряжение.
— Да… Наверное, ты права. Просто… я бегу от красивых мужчин, как от бешеных собак. Совсем одичала.
Лейла рассмеялась и пошла за чашкой. А Селена, прижав пальцы к вискам, снова почувствовала: что-то этой ночью изменилось. Что-то вошло в её жизнь — и уже не уйдёт.
Чашка тёплого чая, ароматный и чуть терпкий, словно стерла края тревоги, оставив после себя лишь лёгкую усталость. Селена допила последний глоток, отставила кружку и с усилием поднялась со стула.
Ванная была наполнена мягким светом, в зеркале отражалось её усталое лицо. Она включила воду, и душ ожил — горячие струи, обволакивающие тело, смывали остатки дневного жара и нервного напряжения. Глаза Селены медленно закрылись, а лицо расслабилось, впервые за весь день.
Влажная кожа приятно покалывала, когда она обернулась полотенцем. Уже спокойная, почти умиротворённая, Селена прошла в спальню, приглушённо освещённую ночником. По пути к окну она машинально провела пальцами по спутанным волосам.
Подойдя к подоконнику, она ещё раз выглянула наружу.
Улица была всё такой же — пустой, погружённой в полумрак. Фонари излучали тёплый, чуть мерцающий свет, отбрасывая мягкие тени на асфальт. Ни звука, ни движения. Только ленивый ветерок, залетая в приоткрытое окно, трепал лёгкую белую занавеску, словно играя с ней в прятки.
— Глупости всё это… — шепнула Селена, уже не зная, себя ли она пытается убедить.
Она закрыла шторы, оставив окно приоткрытым. Комната наполнилась вечерней прохладой, которая приятно контрастировала с духотой дня. Лёгкая пижама, мягкая подушка, любимое одеяло… Всё это было знакомо, привычно. Безопасно.
Селена улеглась, притянула одеяло к подбородку. Ветерок всё ещё касался её кожи, еле уловимый и тёплый, будто чья-то ладонь. Селена зевнула, глаза начали слипаться.
Ещё один взгляд в сторону окна — просто так. Всё спокойно.
И в следующую минуту она уже спала, уносимая в объятия сна, в котором ей, возможно, вновь предстояло встретиться с тем, кто нарушил её покой…
глава 19 :
Сон укрыл её, как шёлковое покрывало, затянул в свою тёплую, плотную реальность. В этой тишине она лежала в своей комнате, в своей кровати — всё как обычно. Легкий шелест занавески, тёплый воздух, всё было знакомо... но что-то изменилось.
Где-то за гранью сознания она уловила тонкий звук. Едва различимый шорох, как дыхание ночи. И вдруг — он. Мужчина. Высокий, тёмный силуэт, вплетённый в полумрак комнаты. Он вошёл бесшумно, как будто не существовал вовсе. Через окно. Как тень. Как желание.
Селена будто парализована — она не могла двинуться, не могла вырваться из этой вязкой сладкой неги. Страх и волнение переплелись с чем-то другим… с тем, чего она не могла понять сразу.