Он развернулся к ней. В его взгляде было что-то новое, почти трепетное.
— Спасибо, Селена, что показали мне его. Возможно… это именно то, что я искал.
Она кивнула, не зная, что ответить. Что-то в ней сжалось — предчувствие. Странное, неопределённое, будто этот момент что-то изменил. Как будто однажды она проснётся и поймёт, что всё стало другим…
Селена вышла из дома, будто сбежала. Сама не могла объяснить, что именно её так смутило — взгляд ли Аэрона, его голос или то напряжение, что повисло между ними в спальне. Её сердце билось чуть быстрее, чем обычно, а дыхание то и дело сбивалось. Она чувствовала, как в груди копится волнение, и чтобы унять его, направилась к берегу.
Песок был тёплым, мелким, он приятно хрустел под сандалиями. Волны неторопливо накатывались на берег, пенясь и отступая обратно в залив. Легкий ветер ласково теребил подол её платья, и в этом движении было что-то успокаивающее.
Селена остановилась на линии прибоя, обхватив себя руками. Она смотрела вдаль, туда, где небо сливалось с водой, не зная, чего именно ждёт. Мысли метались — от дома, который, казалось бы, идеально подходил для клиента, до странного напряжения, которое она ощущала с тех пор, как они оказались здесь.
Тем временем, в доме, в прохладе спальни, Аэрон стоял у окна и смотрел на неё. Он видел, как её тонкая фигура очерчивается на фоне поблескивающей воды, как ветер играет её волосами. И всё внутри него ныло.
"Боги... Что я делаю..." — мысленно выдохнул он, сжимая ладони. Сдерживать себя становилось всё сложнее. Её запах — живой, тёплый, дурманящий — разъедал самообладание, ломал выучку, которой он следовал столетиями. Не потому, что он был голоден. Нет. Он давно научился контролировать жажду. Проблема была в другом.
Он хотел её. Не как добычу. А как женщину. Хотел коснуться её, услышать, как она произносит его имя, почувствовать её рядом… и это пугало. Пугало сильнее, чем любое солнечное утро или серебряное оружие.
"Я не должен. Я не имею права. Но…" Он вдохнул — глубоко, с усилием — словно этим мог вытеснить из себя желание, которое тлело где-то в груди, обжигая изнутри.
И вышел.
Дверь тихо закрылась за его спиной, и он направился к берегу, к ней. Шёл медленно, почти бесшумно, но не прячась. На песке от его шагов оставались глубокие следы. Она услышала его приближение и обернулась. Их взгляды встретились.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он, тихо, почти с нежностью. Селена кивнула. — Да… просто… решила немного подышать. Здесь очень спокойно.
Аэрон подошёл ближе, но всё ещё держал расстояние. Он смотрел на неё с какой-то странной печалью.
— Иногда спокойствие бывает обманчивым, — сказал он, глядя на горизонт. — Особенно, если буря прячется внутри.
Она повернулась к нему полностью, пристально вглядываясь в его лицо.
— У вас… всё хорошо? Вы выглядите… как будто боретесь с чем-то.
Аэрон усмехнулся, чуть криво. — Очень наблюдательная, Селена. Но, пожалуй, ты права. Я действительно сражаюсь.
— С чем? — неуверенно спросила она.
Он посмотрел ей в глаза. Долго. Глубоко. Слишком близко к тому, что нельзя было произносить. — С самим собой.
И на мгновение она почувствовала, как в воздухе всё затихло. Волны, ветер — будто всё замерло между вдохом и выдохом. Её сердце вдруг заколотилось с новой силой.
— Смотрите, — вдруг сказала Селена и указала в сторону берега. — Ракушка!
Она быстро направилась к объекту своего интереса. Из песка чуть виднелась бело-розовая створка, и Селена, словно ребёнок, в восторге принялась откапывать её руками.
Аэрон медленно подошёл ближе. Ветер трепал её волосы, волны мягко катились к берегу, а солнце скользило бликами по воде. Она подняла ракушку, приложила к уху и с улыбкой сказала:
— Вы когда-нибудь слышали, как поёт море?
Он наблюдал за ней молча, будто каждое её движение имело для него особое значение. Она протянула ракушку ему:
— Послушайте. Правда, красиво?
Но в тот момент, когда она подала ему ракушку, тонкий острый край случайно зацепил её кожу. — Ай! — вскрикнула Селена и отдёрнула руку. На кончике пальца появилась ало-красная капелька, быстро закапав на песок.
Аэрон поймал её руку прежде, чем она успела что-либо сделать. Он не думал, не колебался. Его губы коснулись её пальца, и он жадно облизнул кровь.
Мир сжался. В его голове звенело. Её вкус — сладкий, терпкий, живой — мгновенно всколыхнул внутри него инстинкт, который он веками сдерживал. Вены под кожей словно загорелись. Он знал, что должен остановиться. Но не мог. Не хотел.
— Отпустите! — вскрикнула Селена, почувствовав, что что-то не так. Он будто вытягивал из неё что-то большее, чем просто кровь.