Он не стал её будить. Оставил спящую в машине, зная, что в её районе безопасно и что утром она просто удивится, почему он ушёл так внезапно.
Ему самому было необходимо сбросить напряжение, раствориться в шуме, забыться хоть ненадолго.
Он свернул за угол и через несколько минут оказался у порога небольшого бара, утопающего в неоне и музыке. Его лицо скрылось в полумраке. Здесь его не знали. Здесь он мог быть кем угодно. Здесь он мог быть собой — таким, каким боялся быть рядом с ней.
Неоновая вывеска переливалась синим и багровым. Музыка, приглушённая уличным шумом, вырывалась наружу пронзительными басами. Аэрон толкнул дверь, и горячий воздух, пропитанный потом, алкоголем и духами, окутал его, будто плотно обнял.
Бар был полон, хотя и не до предела. На сцене полуголая девушка лениво двигалась под ритм медленной музыки, огоньки прожекторов играли на её коже, отражаясь в глазах уставших или алчных мужчин.
Аэрон прошёл мимо стойки, скользнув взглядом по бармену. — Текилу. Двойную. Без соли.
Он сел за самый дальний столик, откуда можно было видеть сцену и весь зал. Бокал быстро оказался перед ним. Он взял его, отпил — не чувствуя вкуса, лишь тепло прокатилось по горлу. Внутри всё ещё кипело — не от страсти, не от желания, а от борьбы. В ней было слишком много света. А он привык к теням.
«Зачем я вообще с ней связался? Почему не отказался сразу?» — думал он, глядя, как танцовщица спрыгивает со сцены и медленно идёт вдоль рядов.
— Скучаешь? — услышал он голос. Рядом оказалась девушка с длинными рыжими волосами, в коротких шортах и топе из чёрной кожи. Она села, не спрашивая. — Не твой вечер, красавчик?
Он посмотрел на неё, не отвечая. Глаза его потемнели, голос стал бархатно-глухим. — Прости, я не в настроении. — Странно, обычно такие, как ты, приходят сюда именно за настроением, — усмехнулась она. — Ладно, зови, если передумаешь.
Она ушла, оставив после себя шлейф аромата клубничных духов. Аэрон снова пригубил текилу. В голове всё ещё стоял образ — тёплая кожа Селены, её смех, взгляд, в котором не было страха.
Он опёрся локтями на стол и провёл ладонями по лицу. «Держись подальше, Аэрон. Просто держись. Или сломаешь её. Или себя.»
Он просидел в баре почти до закрытия. Не пил больше. Не вызывал девушек. Не говорил ни с кем. Просто сидел. И смотрел в пустоту, будто пытался найти в ней спасение.
Когда вышел, небо уже светлело. Воздух стал свежим, прохладным. Он глубоко вдохнул, прошёлся немного по улице, а потом исчез в темнеющем переулке, оставив позади шумный мир, полный желаний и лжи.
глава20.
Сквозь полузакрытые веки Селена ощущала мягкий свет — рассвет подкрадывался из-за горизонта, золотя стекло автомобиля. Она моргнула, слегка дезориентированная, подняла голову и огляделась.
Машина стояла на стоянке у её дома. На коленях лежала её сумочка, а плед, аккуратно накинутый на плечи, напоминал: она не одна уснула здесь. Рядом никого не было. Селена расправила затёкшую шею, посмотрела на переднее сиденье. Пусто.
— Аэрон… — прошептала она и потянулась к двери. Выйдя из машины, она увидела, что солнце уже коснулось крыш домов. Город просыпался.
В голове всё ещё витали смутные образы: дом у берега, шепот волн, прикосновение… кровь. Его глаза. Чёрт, она порезала палец… и он… Селена провела рукой по запястью, вспоминая его странную реакцию. Губы, коснувшиеся её кожи. Это было нежно — и в то же время пугающе.
Она тряхнула головой. — Хватит. Он просто странный. Всё, Сэл, забудь.
---
Утро в офисе началось с кофе и недоумённого взгляда Лейлы. — Ты где вчера пропадала? Я тебе звонила — не отвечала.
Селена сделала вид, что не слышит и, наливая кофе, сказала: — Устала. Мы с Аэроном ездили до позднего вечера по адресам. Он купил тот дом на берегу.
— Серьёзно? Прям сразу? — Ага. Даже цену не спросил. — Богач с закидонами, — пробормотала Лейла.
Селена хмыкнула, но промолчала.
Она села за компьютер и открыла тот самый список домов. Сегодня снова придётся ехать. Только вот… сможет ли она снова быть рядом с ним, словно ничего не происходит?
В дверях офиса появился Эдгар Романович. — Селена, в мой кабинет. Сейчас же.
Она встала, чувствуя, как внутри всё сжимается. Что-то он знает?
— Иду, — ответила она вслух и направилась к директору, мысленно говоря себе: «Только не выдай себя. Держи лицо, Сэл.»
Кабинет Эдгара Романовича всегда наводил на Селену лёгкое напряжение. Прямые линии, строгие кожаные кресла, стекло, дерево и аромат кофе с примесью табака. Всё в этом помещении словно подчёркивало власть и контроль его хозяина.