— Ну всё, я пошла. Держи дом в порядке и… не скучай слишком сильно без меня, ладно?
— Попробую, — с улыбкой ответила Селена. — Передавай привет родителям.
Они обнялись на прощание, и Лейла скрылась за дверью, оставив Селену в неожиданно опустевшей квартире.
Селена и правда провела весь день на кровати. Она зарылась в подушки, с ноутбуком на коленях — с утра и до самого вечера пересматривала любимые фильмы и сериалы. То смеялась, то замирала в напряжённые моменты, то зевала и невольно дремала под монотонный голос актёров. За окном медленно опускался вечер, а жара наконец начала отступать.
Потянувшись и вздохнув, она отложила ноутбук на тумбочку. Глаза немного устали, и всё тело требовало движения. В голове родилась простая, но заманчиво приятная мысль: выйти на вечернюю прогулку в парк, который находился совсем недалеко.
Она подошла к шкафу и переоделась: выбрала длинную, широкую юбку из светло-бежевого хлопка — лёгкую, воздушную, идеально подходящую для летнего вечера. К ней — белоснежный топик с тонкими бретельками. Волосы собрала в свободный пучок, на шею повесила тонкую серебряную цепочку с крошечным кулоном. Макияж был совсем лёгким — чуть пудры, бальзам на губы и тонкая линия подводки, чтобы подчеркнуть выразительные глаза.
Заглянув в сумочку, она кинула туда телефон, кошелёк и ключи, по привычке проверив всё по списку в голове. Затем закрыла квартиру на ключ, при этом бросив прощальный взгляд на пустую прихожую. Странно… без Лейлы в доме чувствовалась тишина, будто воздух стал гуще и неподвижней.
— Вот и хорошо, — прошептала она, улыбнувшись. — Полный покой.
Спускаться пешком не захотелось, так что Селена нажала на кнопку вызова лифта. Внутри было прохладно, стены отражали её силуэт, а лампочка под потолком мягко светила, создавая уютный полумрак.
Оказавшись на улице, она остановилась на секунду у подъезда, машинально оглядываясь вокруг. Вечерний город был почти безмятежен: редкие прохожие, размеренные шаги, еле уловимый аромат лип, и лёгкий ветерок, доносивший свежесть от приближающейся ночи.
Селена неспеша направилась по знакомому тротуару в сторону парка. Асфальт ещё хранил тепло дня, но воздух уже приятно освежал кожу. Вдалеке слышался щебет птиц, и где-то звякнул колокольчик велосипеда.
Она шла медленно, наслаждаясь каждой деталью — нежным шелестом своей юбки, лёгкими прикосновениями бриза, который раздувал подол ткани и играл с прядями у висков. Было удивительно спокойно и хорошо, словно весь мир притих, позволяя ей просто быть.
Селена не успела отойти и трёх кварталов от дома, как позади раздался окрик:
— Сэл! Сэл, подожди!
Голос был знаком до боли. Она остановилась, сердце дернулось, и, обернувшись, увидела, как к ней почти бегом приближается молодой мужчина с растрепанными волосами и взволнованным взглядом.
— О нет… — прошептала она. — Смит…
Он подошёл быстро, будто боялся, что она исчезнет в следующую секунду, и поцеловал её в щёку, стараясь выглядеть непринуждённо.
— Привет, Сэл.
Селена отстранилась, не скрывая раздражения:
— Что тебе нужно, Смит? — её голос был холоден, почти колюч.
— Нам нужно поговорить.
— Извини, Смит, но нам больше не о чем разговаривать. Мы всё обсудили. Полгода назад. Зачем ты приехал?
Он шагнул ближе и, не спрашивая разрешения, мягко, но настойчиво взял её за руки чуть выше локтей:
— Нет, Сэл, ты всё решила за нас двоих. Просто уехала и поставила точку. А я... я не могу, не хочу тебя терять. Давай попробуем всё сначала.
Селена молчала, но в глазах её нарастал гнев, будто поднималась волна обиды, до сих пор хранившаяся глубоко внутри. Смит чувствовал, что теряет контроль над ситуацией, но не отпускал её рук:
— Ну же, скажи хоть что-нибудь.
Она вздохнула тяжело, глубоко, словно сдерживала крик:
— Что ты хочешь услышать, Смит? Что я всё это время страдала? Что скучала? Что простила и хочу вернуться? Зря пришёл. Ты хочешь забыть? Забыть, как я зашла в наш дом и увидела тебя с... моей подругой? В нашей постели?
Он отвёл глаза, виновато сжав губы.
— Это была ошибка… — начал он, но она перебила его:
— Да какая разница! Ошибка, импульс, слабость — называй как хочешь. Но это было. И ты хочешь, чтобы мы всё забыли? Может, ещё потом и вместе посмеёмся, вспоминая детали?
Её голос дрожал, но она держалась, не позволяя слезам подступить к глазам. Смит сжал её руки крепче:
— Селена… Я виноват. Признаю. Но я люблю тебя. Не могу без тебя. Прости меня… пожалуйста.
Она отстранилась, но он вдруг резко притянул её к себе и поцеловал. Не нежно, не осторожно — жадно, с настойчивостью того, кто не готов сдаваться.