— Но вы отличная в этом деле, — заметил Аэрон. — Умеете слушать. Это редкий дар.
Селена улыбнулась:
— Спасибо. Это, наверное, от того, что я сама вечно ищу, что важно для людей. Хочется не просто продать дом, а чтобы человек чувствовал — “да, вот здесь я хочу жить, вот это моё”.
— А что ваше? — спросил он чуть тише, наклоняясь ближе. — Есть ли у вас мечта? Настоящая, не из школьных лет?
Селена задумалась, прикусила губу и потом честно ответила:
— Мечтаю просыпаться рядом с любимым человеком. Где-то у моря. Чтобы солнце било в окна, чтобы на кухне пахло кофе. Чтобы было спокойно и… по-настоящему.
Аэрон посмотрел на неё внимательно, в его взгляде мелькнуло что-то глубокое, почти неуловимое. Он не стал шутить, не ответил сразу. Просто поднял бокал вина и сказал:
— За мечты. Особенно такие.
Селена чокнулась с ним своим стаканом сока. Она чувствовала себя легко, будто в этой ночи, на берегу реки, рядом с этим загадочным мужчиной, время замедлилось. И где-то внутри начинала зарождаться тонкая надежда — что, возможно, она не одна мечтает о тепле, о доме и ком-то, с кем можно делить вечернюю тишину.
Время незаметно ушло в ночь, растворив солнечное тепло в прохладной серебристой дымке. Луна, полная и яркая, словно вуалью укутала всё вокруг холодным светом. Ветки деревьев отбрасывали тонкие тени, а вдоль дорожки у кафе мелькали светлячки — их мягкое мерцание будто подчёркивало волшебство момента. Лёгкий ветер трепал листву, наполняя воздух ароматом реки и летнего вечера.
Селена взглянула на телефон.
— Ого... — прошептала она. — Уже совсем поздно. Наверное, мне пора вызывать такси.
— Зачем так сложно? — спокойно ответил Аэрон. — Я отвезу вас.
— Вы? — удивилась Селена, — Но вы же пили вино.
Он засмеялся легко, тихо, как будто знал, что его смех сам по себе снимает тревогу.
— Поверьте, для меня это как стакан сока для вас. Совсем не влияет.
Она смотрела на него чуть прищурившись, словно пытаясь заглянуть глубже. Но ничего тревожного в его голосе или взгляде не было. Только спокойствие и уверенность.
Он подозвал официанта, быстро расплатился, и Селена заметила — чаевые он оставил щедрые. Очень щедрые.
— Какой же он… необычный, — мелькнула у неё мысль, когда они направились к машине.
Дорога от кафе к парковке вилась по узкой тропинке, окаймлённой деревьями. Листья шуршали под ногами, воздух был наполнен вечерней тишиной и чем-то неуловимо интимным. Они шли рядом, плечом к плечу, и шаг Селены слегка замедлился.
Вдруг каблук её босоножки скользнул на влажной траве. Она чуть не упала, но в ту же секунду Аэрон ловко подхватил её, крепко обняв за талию. Его рука, сильная и тёплая, прижалась к её спине, вторая — обвила плечи. Их тела оказались почти вплотную.
Глаза Селены поднялись к его. В них отражалась луна, как в зеркале, и что-то ещё — что-то глубокое, неразгаданное, обжигающее. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга — дыхание сбилось, время остановилось.
И в следующую секунду он поцеловал её.
Его губы накрыли её — мягко, но с нарастающей страстью. Селена вздрогнула от неожиданности, её ладони упёрлись ему в грудь, словно собираясь оттолкнуть… но уже через мгновение пальцы ослабли, скользнули по ткани его рубашки, и она сдалась этому поцелую, как тёплая вода сдаётся летнему ветру.
Поцелуй был глубоким, тёплым и напористым. Он держал её крепко, и всё вокруг — лес, светлячки, даже лунный свет — будто исчезло, остались только они вдвоём. Она чувствовала, как дрожит внутри от нахлынувших чувств. Его губы были тёплыми, чуть солоноватыми, и в них было нечто древнее, властное, но не пугающее — манящее.
Когда они наконец оторвались друг от друга, у обоих перехватило дыхание. Селена стояла, тяжело дыша, не решаясь поднять взгляд.
— Простите… — сказал Аэрон хрипло. — Я не должен был... Но… не смог удержаться.
Селена медленно подняла глаза. В них не было упрёка. Только удивление… и лёгкое, робкое тепло.
— Вы странный, Аэрон. — прошептала она. — Но сейчас это не кажется мне плохим.
Он молча взял её за руку. И больше не отпускал.
Дорога до дома Селины была почти безмолвной. Тишина в салоне автомобиля не была неловкой — скорее, она была наполнена мыслями, которые каждый из них прятал внутри. За окнами мелькали фонари, словно золотые капли в реке темноты, но ни один из них не нарушал тишину.
Аэрон держал руки на руле, глядя вперёд, но взгляд его то и дело соскальзывал в её сторону. Селина сидела, повернувшись к открытому окну, ветер трепал её волосы, придавая образу почти кинематографическую лёгкость и красоту. Она держала локоть на подлокотнике, а лицо её было частично скрыто. Это мешало ему видеть её глаза, но он чувствовал её напряжение. И от этого внутри у него сжималось.