Нариал шёл впереди. Он был молчаливым с самого начала, почти не вмешивался в разговоры. Когда остальные ещё спорили у разбитого корабля, он подошёл к Аэрону и просто сказал: — Я не с Хаймером. Его гордость ослепила его. Я иду с вами.
А теперь он ступал уверенно, расчищая путь через заросли, пока не вышел на поляну.
Свет.
Он ударил в глаза резкой вспышкой — первый настоящий луч солнца, пробившийся сквозь листву. Поляна была залита золотом, трава в нём казалась живой, трепетала, как дыхание.
Нариал сделал шаг вперёд. Его сапоги коснулись влажной травы, и он остановился, осмотрелся… Сначала всё было спокойно.
А потом...
Луч солнечного света скользнул по его плечу.
Всё произошло в одно мгновение. Он изогнулся, словно от удара. Громкий, пронзительный крик боли вырвался из его горла. На его коже появились пузыри, дым поднялся, а плоть начала чернеть прямо на глазах. Он бросился назад — к тени, к спасению — но не успел.
Аэрон вскрикнул и рванулся вперёд, но Лиария схватила его за руку:
— Не успеешь!
Нариал упал на колени, лицо его исказила агония, но он уже не кричал — голос исчез, горло обуглилось. Следующей же секундой он рассыпался в пепел. Без огня. Без вспышки. Просто… исчез. Лёгкая тень на траве — единственное, что осталось.
Молчание повисло в воздухе.
Аэрон стоял, не двигаясь. Его дыхание стало рваным, а руки дрожали.
— Он... он только коснулся света, — прошептал он, глядя на тлеющую траву.
Лиария отступила на шаг в тень деревьев. Её голос был сдавленным:
— Солнце убивает нас... Оно ярче, чем на Ниаре. В сто раз.
Варион вышел вперёд. Он молча смотрел на остатки бывшего спутника. Его взгляд был холодным, как камень, но внутри пульсировала ярость и страх.
— Значит, мы — ночные, — сказал он, медленно оборачиваясь к остальным. — Отныне и навсегда. Это — не выбор. Это приговор.
Он повернулся к лесу.
— Мы движемся только в темноте. Мы спим днём. Мы больше не просто чужие. Мы — тени. Выживают только те, кто умеет прятаться. Только ночь — наша защита.
Они отступили вглубь чащи, туда, где солнце не достигало земли, и лес вновь стал их укрытием. А пепел Нариала остался позади — первый, кто пал, не от врага, а от самой природы новой планеты.
Теперь они знали цену света.
Глава 4: Кровь джунглей
Ночь снова опустилась на Амазонку — густая, вязкая, как смола. Под покровом листвы всё вокруг дышало жизнью: стрекот насекомых, трели ночных птиц, треск ветвей под лапами невидимых хищников.
Аэрон стоял у края временного лагеря — ничем не защищённого, но хоть как-то укрытого гигантским корнем поваленного дерева. Его взгляд был затуманен — не страхом, а чем-то хуже: голодом.
— Трое суток, — прохрипел он, — и ни крошки, ни капли.
Сайнер сидел неподалёку, прислонившись к стволу. Он пытался сосредоточиться, но его пальцы дрожали.
— Всё, что мы с собой принесли, истощено. Регенерация замедляется. Силы тают, — он поднял глаза на Аэрона, — если мы не найдём источник питания — мы просто заснём. И уже не проснёмся.
Лиария склонилась над навигационной панелью — автономный блок всё ещё ловил слабые сигналы по биомассе в округе.
— Здесь полно живых существ. Они не как мы… но у них есть кровь. Этого может быть достаточно.
Варион подошёл, молча, как всегда. Но на этот раз в его глазах горело что-то дикое.
— Вы чувствуете это?
Он замер, приподняв голову. Все замолчали. Ветер донёс слабый, но отчётливый запах — тёплый, насыщенный, будто сама плоть мира раскрылась перед ними. В этом запахе было что-то древнее и до боли знакомое.
— Кровь, — прошептал Аэрон. — Кто-то рядом… ранен. Или охотится.
Глухое рычание раздалось сзади, за переплетёнными лианами. В следующий миг тишину нарушил резкий треск — как будто земля сама вскрикнула. На поляну медленно вышел ягуар. Могучий, мускулистый, с глазами, светящимися жёлтым огнём. Он был не просто хищником — воплощением ночи в этих краях. он чувствовал, что перед ним — чужаки.
Аэрон медленно повернулся.
— Отступить? — спросила Лиария.
— Нет, — сказал Варион. — Мы — тоже хищники.
Ягуар издал предупреждающее рычание, напрягся… и прыгнул. Рывок — и он летел в сторону Аэрона. Но тот успел увернуться, скользнув вбок с нечеловеческой ловкостью. Зверь ударился о землю, развернулся — и уже метил в Лиарию. Но тут Варион шагнул вперёд.
Схватка была быстрой, как вспышка. Лапы ягуара с размаху ударили в грудь Вариону, тот отшатнулся, но не упал. В следующее мгновение он схватил зверя за шею, вжав его в землю. Ягуар яростно боролся, когти оставляли кровавые полосы на руках, но Варион не отпускал.