Пока ехали, Лейла включила музыку и весело подпевала, явно в приподнятом настроении. Селена же сидела за рулём молча, прислушиваясь к себе, к своим тревожным и одновременно тёплым мыслям.
У пляжа, высадив Лейлу, она пожелала ей хорошо отдохнуть.
— Спасибо, — ответила Лейла, прежде чем хлопнуть дверцей. — И ты там… не вздумай плакать, если он не появится. Или… целоваться, если он появится. Хотя нет — целоваться можешь!
Селена рассмеялась и, не отвечая, тронулась с места.
Машина покатилась вдоль прибрежной дороги. С каждой милей сердце её билось всё чаще. Домик Аэрона был впереди.
И только один вопрос жил в её мыслях: он будет там?
К обеду солнце уже жарко светило с безоблачного неба. Дорога к дому у залива петляла вдоль берега, разгорающаяся жара поднимала в воздух лёгкую дрожь. Селена медленно свернула с трассы и припарковала машину в тени большого дерева у обочины. Дальше решила идти пешком — почему-то хотелось прочувствовать каждый шаг, как будто идти к этому дому было символом её внутреннего пути.
Она шла по узкой тропинке, усыпанной морским песком, ветер доносил солоноватый запах прибоя, а в кронах пальм еле слышно шелестели листья. Вот и он — домик, стоящий на пригорке у самого залива. Светлый фасад, широкая терраса с видом на воду, всё казалось таким знакомым… и при этом немного чужим.
Подойдя ближе, Селена с удивлением заметила, что входная дверь… приоткрыта. Она замерла на секунду. Странно… Он здесь? Или просто забыл закрыть? — мелькнула мысль.
Вокруг было тихо, только чайки перекликались в небе да лёгкий ветерок играл с травой. Селена шагнула к двери, осторожно потянула её — петли тихо скрипнули.
— Аэрон? — позвала она в полголоса, заходя внутрь. — Это Селена… Вы здесь?
Дом встретил её прохладой и тишиной. Солнечные лучи проникали сквозь занавески, танцуя на деревянном полу. Она прошла вперёд — заглянула в кухню, заглянула в гостиную. Всё стояло как будто в ожидании кого-то: плед аккуратно сложен на кресле, чашка на столе, словно кто-то недавно пил кофе. Может, он вышел? Или просто не слышал?
— Аэрон? — снова позвала она, но в ответ — только лёгкое эхо её собственного голоса.
Пройдя мимо спальни, она открыла стеклянную дверь, ведущую прямо к пляжу. Белоснежный песок слепил глаза, волны лениво перекатывались у берега. Она вышла, сделала несколько шагов и опустилась на песок. Села, обняв колени и уставившись в горизонт.
Глупо. Конечно, его нет. Зачем я вообще приехала? О чём я думала? Она провела ладонью по песку. Он ведь даже не обещал, что будет тут… я вообще не знаю, вернётся ли он… Может, и не хочет… может, ему и не нужно всё это… и я ему не нужна. Селена опустила голову, взгляд её блуждал по морской линии. Сердце ныло странной тоской. В голове — тишина и тяжесть.
Так она просидела долго. Солнце поднялось выше, ветер стал чуть теплее. Её тело устало от неподвижности, а душа — от ожидания. Пора ехать, — решила она. — Всё равно ничего не изменится. Хотела убедиться, что всё окончено… ну вот. Убедилась.
Она встала, отряхнула ладонями юбку и пошла обратно, к дому, навстречу дороге.
И вдруг… остановилась. В нескольких десятках метров от неё, по тропинке, ведущей к дому, шёл человек. Высокий, в тёмной рубашке и джинсах, с чуть растрёпанными волосами, будто их трепал морской ветер.
Аэрон.
Сердце Селены сжалось — оно будто узнало его раньше, чем глаза. Он шёл прямо к ней, его шаги были уверенными, но в глазах — остановленных на ней — читалась… растерянность. И облегчение. И что-то ещё — тихое, тёплое, глубокое.
Селена осталась стоять. Внутри её будто всё замерло. Он пришёл. Он правда здесь.
Её губы дрогнули.
Селена шагнула вперёд, перехватывая ускользающее дыхание.
— Здравствуйте, Аэрон Грейвс, — произнесла она ровным голосом, стараясь скрыть волнение, которое начинало подниматься волной внутри. — Я заехала к вам узнать, всё ли вас здесь устраивает. Мы всегда проверяем, довольны ли клиенты после покупки. Иногда люди меняют мнение, решают продать… мы им в этом помогаем.
Её слова звучали логично и буднично, но сердце колотилось — слишком быстро. Она чувствовала его взгляд. Чувствовала, как что-то в его присутствии снова заставляет её забывать о здравом смысле.
Аэрон не отвечал. Его дыхание участилось, и глаза — глубокие, почти чёрные — вдруг вспыхнули ледяным серебристым светом. Словно весь его разум померк, затуманился, оставив одно желание, одну цель. Он шагнул к ней — всего одно движение, но оно словно сократило между ними вечность.