— Хватит болтать. Мы предлагаем вам выбор — присоединиться к нам. Отбросьте свои детские иллюзии о мире. Мы — боги для людей. А они — наша пища.
Аэрон шагнул вперёд, глаза полыхнули гневом.
— Никогда. Я пришёл не для этого. Мне нужно знать одно: где Хаймер?
Лотар усмехнулся.
— Он занят... твоей девчонкой. Сейчас. Наслаждается ею.
Эти слова ударили как раскалённое лезвие. Аэрон зарычал, и всё замерло на долю секунды — а затем вспыхнул бой.
Десяток вампиров одновременно рванули вперёд. Первые трое устремились к Сайрену — он мгновенно отклонился, пригнулся, нанеся удар в живот ближайшему, отправляя его в полёт. Раздался треск рёбер, потом шипение ярости.
Аэрон атаковал Зейна. Их кулаки встретились в воздухе, вспышка силы, звук удара разнёсся эхом по ангару. Зейн был силён — он вращался, наносил удары с ловкостью танцора, но Аэрон сдерживал каждую атаку, двигаясь с яростью, подпитанной страхом за Селену.
Сайрен бился с четырьмя сразу. Один — в сердце, второй — переломанная шея. Кровь брызнула на бетон, красными росчерками покрывая пол.
Один из вампиров подкрался сзади — Сайрен метнулся назад, пробил локтем в висок, отрубая голову мгновенным движением. Он был быстр, как молния, и безжалостен.
Аэрон, скатившись с Зейном по полу, вырвался и ударил его с такой силой, что тот врезался в колонну, разбив её наполовину. Кровь хлынула из рта Зейна, он попытался подняться — и тут Аэрон вонзил клинок в его грудь.
— За Селену, ублюдок.
Сайрен добивал последнего из окруживших его, когда Аэрон обернулся. Вокруг — трупы, кровь, рваная одежда. В воздухе стояла вонь сражения, пепла и железа. Но сердца обоих всё ещё стучали — из-за слов Зейна.
— Селена... — прошептал Аэрон и метнулся к выходу.
— Пошли! — бросил Сайрен, вытирая кровь с лица.
Они рванулись прочь, в ночь, оставляя позади разрушенный центр. Их скорость была нечеловеческой. Они не чувствовали усталости, не знали страха — только отчаяние и ярость гнали их вперёд. По шоссе 80, мимо огней, мимо всего.
За час они добрались до побережья. Их сердца замирали от тревоги. Домик стоял в темноте впереди.
Входные двери дома разлетелись с грохотом, словно бумажные, когда Аэрон и Сайрен влетели внутрь. Деревянные створки со стоном слетели с петель, ударившись о стены. Обрывки занавесок закружились в воздухе от порыва ветра, что ворвался вместе с ними.
Внутри было ужасающе тихо, как в склепе. И только капли крови, падающие на паркет с низким, глухим звуком, нарушали мёртвое безмолвие.
У дальней стены гостиной, раскинув руки, как выброшенная кукла, лежала Лейла. Хаймер склонился над её измождённым телом. Его длинные пальцы вонзались в её плечи, рот жадно припал к её шее. Он пил, пил, не отрываясь, и в его лице не было ничего человеческого — только безумие, жажда и наслаждение смертью.
Глаза Лейлы были полуоткрыты. Она дышала... еле-еле. Аэрон почувствовал, как её жизнь уходит.
— Нет... — прошептал он. И тут же его взгляд метнулся влево — и замер.
У противоположной стены — Селена. Вампир, с безумной ухмылкой на лице, вжимал её в стену, его лицо почти утонуло в её шее. Она была без сознания, её руки бессильно свисали вдоль тела. Кровь струилась по её бледной коже, впитываясь в рубашку и оставляя тёмные пятна на стене.
Разум Аэрона помутнел.
Он не помнил прыжка, не думал, не осознавал — он уже был там. Молнией метнулся через комнату, и одним звериным движением снёс голову вампиру, что терзал Селену. Голова отлетела в сторону, тело повалилось, хрустнув костями. А Селена, словно кукла, лишённая нитей, упала прямо в его руки.
— Селена... Селена, прошу... — он прижал её к себе, её кожа была ледяной, почти мёртвой. Он слышал её слабое сердце, такое тихое, что могло остановиться в любую секунду.
Сайрен, между тем, с яростью бросился на Хаймера.
— УБЛЮДОК! — закричал он, и весь гнев за эти дни, за свою ошибку, за доверие, которое обернулось ловушкой, вырвался наружу.
Хаймер оторвался от Лейлы, его губы были залиты кровью, глаза горели безумием. Он повернулся к Сайрену с издевкой на лице.
— Опоздал, братец... — прошипел он, но договорить не успел.
Сайрен, обнажив клинки, обрушился на него. Звук стали, ударов, рёва — заполнили дом. Они были как вихри — двое вампиров, слившиеся в одну бурю ярости. Хаймер был силён, но Сайрен... он был безжалостен. За каждый крик Селены. За каждый вздох Лейлы. За боль Аэрона.
И вот — удар. Один, второй. Лезвие врезалось в плоть, сломало кости. Хаймер отшатнулся, но Сайрен перехватил меч, развернулся — и ударил напоследок, точно, чисто.
Голова Хаймера отделилась от тела, медленно покатилась по ковру, оставляя за собой пунцовую полосу. Тело повалилось следом, словно опустевший мешок.