Тишина вновь опустилась на дом.
Сайрен, тяжело дыша, оглянулся. Аэрон стоял на коленях посреди комнаты, прижимая к себе Селену, дрожащую и безжизненную. Лейла — чуть дальше, неподвижна, но её грудь слабо поднималась.
— Они живы, Аэрон... — сказал Сайрен, подходя ближе. — Мы успели. Аэрон не ответил. Он просто склонился над Селеной и прошептал:
— Я больше никогда не позволю тебе пострадать...
Сайрен опустился на колени рядом с Лейлой. Его ладони слегка дрожали, когда он коснулся её шеи, проверяя пульс. Он ощутил его — слабый, едва уловимый, как дыхание ветра перед бурей.
— Аэрон! — выкрикнул он резко, бросая взгляд на друга. — Звони. Немедленно. Вариону. Пусть с Линарией мчатся сюда, как ветер. У нас нет времени.
Аэрон, все ещё сжимая в объятиях обмякшее тело Селены, с трудом оторвал взгляд от её побледневшего лица. Его глаза были полны боли и ярости, голос сорвался на хрип:
— Хорошо...
Он осторожно уложил Селену на ковёр перед камином. Под её телом тут же появилась тёмная лужица — кровь продолжала сочиться из двух рваных проколов на шее. Аэрон сорвал скатерть со стола, порвал её и начал торопливо перевязывать раны, его пальцы тряслись, не слушались — он всё ещё чувствовал, как бешено пульсирует гнев в его груди.
Телефон дрожал в его руке. Один гудок. Второй. — Аэрон, как дела? — раздался в динамике знакомый, спокойный голос Вариона. — Варион! — сорвался крик. — Сюда. Быстро. С Лейлой... к чёрту всё, просто двигайся! Я не могу говорить — чувствуй меня, ты найдёшь.
— Жди. — коротко ответил Варион, и связь прервалась.
Сайрен в это время всё ещё склонился над Лейлой. Его взгляд был мрачен, голос низким, наполненным сдерживаемой яростью:
— Они не хотели обратить их. Ни капли яда в крови. — он провёл пальцами по её лицу, словно проверяя дыхание. — Они хотели их убить... до последней капли. Как хищники. Как звери.
— Она умирает, Аэрон. — Сайрен повернулся к нему. — Если мы не вмешаемся — она не доживёт до рассвета.
Аэрон поднял на него мутный от боли взгляд, словно только сейчас начал осознавать происходящее. Он посмотрел на Лейлу — её дыхание было прерывистым, губы посинели, кровь больше не бежала, а капала слабыми каплями, смешиваясь с ковровым ворсом.
— Что... ты хочешь сделать? — произнёс он глухо, почти не веря своим ушам.
— Я обращу её. — твёрдо ответил Сайрен. — Это единственный путь. Только тогда её тело начнёт восстанавливаться. Иначе — она умрёт у нас на руках.
— Она не будет прежней. — прошептал Аэрон, опуская взгляд. — Ты сам знаешь. Это изменит её... навсегда.
— Марина смогла. — ответил Сайрен. — Она живёт. С любовью. С выбором. Мы не лишим её жизни. Мы подарим ей шанс. Я не дам ей исчезнуть.
Он больше не ждал ответа. Его лицо стало суровым, без тени колебаний. Он наклонился над Лейлой, нежно отодвинул с её шеи тёмные пряди волос. Губы приоткрылись, и с хищной точностью клыки вонзились в её бледную кожу. Кровь вспыхнула на языке — тёплая, почти уже безвкусная, потому что жизнь в ней угасала. Но Сайрен впрыснул свой яд — древнюю силу, хранящую в себе зёрна новой жизни, новую суть.
Минуты казались вечностью. Пять бесконечных минут. И вот он отпрянул, глаза светились алым, дыхание тяжёлое.
— Теперь остаётся только ждать. — проговорил он, откинувшись назад, закрывая глаза.
Аэрон же всё это время продолжал держать Селену. Он плотнее прижал повязку на её шее, и в это мгновение — впервые за всё время — его губы дрогнули от страха.
— Пожалуйста, только живи... прошу тебя... — прошептал он. — Ты не должна уйти.
В доме стало тихо. Лишь потрескивание углей в камине и редкие капли крови нарушали молчание, заполняя пространство напряжённым ожиданием.
Где-то вдалеке уже слышалось лёгкое движение . Варион приближался. Надежда была в пути.
глава 29.
Темнота за окнами была полной. Аэрон сидел на полу, прижимая к себе Селену. Его пальцы легонько касались её лица, как будто он боялся, что от более грубого прикосновения она исчезнет. Она была без сознания. Бледная. Лёгкая дрожь пробегала по её телу, а дыхание становилось всё слабее.
В голове Аэрона крутился один и тот же вопрос: Обратить? Неужели это единственный способ? Он поднял на неё взгляд — её ресницы дрожали, лицо оставалось спокойным, как будто она просто спала. — Нет… — прошептал он. — Только не это. Только не лишать её выбора...
Рядом на полу сидел Сайрен. Он держал Лейлу у себя на коленях, аккуратно придерживая её голову, как хрупкую фарфоровую куклу. На его лице не было привычной насмешки, взгляд был сосредоточен, серьёзен, даже мрачноват. — Она ещё здесь, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от Лейлы. — Её сознание борется.