— Здравствуйте, — сказал он. Голос… бархатистый, чуть хрипловатый, будто прикосновение к тёплому шёлку.
У Селины перехватило дыхание. Он говорил так, будто знал её. В груди что-то дрогнуло, невидимой нитью потянуло к нему.
— Какой… бальзам вам нужен? — спросила она, чувствуя, как странно волнуется, хотя видит его впервые. Или… нет?
Мужчина улыбнулся. Улыбка была тёплая, искренняя, как будто они уже знакомы. — Бальзам, который может залечить душевные раны, — ответил он спокойно.
Селина тоже улыбнулась, хоть сердце всё ещё билось слишком быстро. — К сожалению, такой бальзам нужен многим… Но у нас его нет.
Он посмотрел ей прямо в глаза. — Я уверен — есть.
Он развернулся, медленно направился к двери, и, уже уходя, добавил: — Я зайду завтра. Может, вы вспомните о нём.
И вышел. Дверь звякнула. Ветер больше не был прохладным. Он будто забрал с собой частицу лавки, воздуха… и самой Селены.
Она стояла, не двигаясь, словно заколдованная. Этот голос… до боли знакомый. Голос, который она слышала в своих снах. Голос, от которого внутри разливалось тёплое, неясное чувство — то ли радости, то ли тревоги, то ли тоски.
— Кто ты?.. — прошептала она, глядя на дверь, за которой он исчез. Но ответа не последовало.
Только странное ощущение, что завтра изменит всё.
Последующие дни были тихими, почти пустыми, но изнутри они гудели ожиданием. Селена ждала. Того незнакомца с бархатистым голосом, который словно потревожил её душу. Но он так и не пришёл. Ни на следующий день, ни через день. Однако его голос остался в её памяти, как тихий отголосок чего-то очень важного, почти забытого.
И это чувство не отпускало.
Вечером, сидя за кухонным столом, Селена крутила в руках чашку с горячим чаем и вдруг сказала:
— Мама… я хочу поехать завтра в Новый Орлеан.
Её мать, стоявшая у плиты, обернулась, медленно сняла фартук и села напротив, молча.
— Я хочу… отпустить прошлое, — продолжила Селина, не поднимая взгляда. — Я… всё проверила. Квартира, где мы с Лейлой жили — она всё ещё на нас. Видимо, Эдгар Романович продолжал платить аренду. Я хочу поехать туда. Мне это нужно. Я… хочу вспомнить. Или, наоборот, отпустить.
Она подняла глаза и встретила тёплый, но тревожный взгляд матери. Та ничего не сказала сразу. Просто взяла её за руку и сжала крепко, как в детстве.
— Я понимаю, — наконец сказала она. — Только будь осторожна, милая. И не торопи себя. Всё придёт — и память, и ответы.
Селина кивнула. Она чувствовала это где-то глубоко внутри. Что ответы уже близко.
Утром небо было пасмурным, и серые тучи тяжело висели над крышами Ковингтона. В воздухе пахло дождём, но Селену это не остановило. Напротив — ей казалось, что пасмурность совпадала с её внутренним состоянием. Она собрала небольшую сумку — пару вещей, блокнот, книгу, которую так и не дочитала, и термос с чаем, заботливо приготовленный матерью.
И вот теперь она ехала в автобусе — в мягком кресле у окна, сквозь которое пробивался дождь. Город медленно оставался позади, и чем дальше он был, тем сильнее билось её сердце.
В сумке лежали ключи от старой квартиры. Те самые, что она нашла в шкатулке у матери. Квартира, ставшая свидетелем её прежней жизни. Той, которую она забыла.
Но почему-то она верила: там, за этими дверями, она найдёт то, чего так ждала.
Бальзам для души. Который нужен был не только ему, а и ей самой.
глава 34
Автобус с лёгким скрипом остановился на станции в центре Нового Орлеана. Селина, крепко сжимая в руке сумку, первой вышла из дверей. Город встретил её привычным шумом улиц, запахом дождя на горячем асфальте и смешанным ароматом кофе, уличной еды и влажных деревьев. Всё было до боли знакомо, но одновременно казалось чужим. Будто она когда-то принадлежала этому месту, но теперь вернулась из далёкой страны, изменённой и почти незаметной даже для самой себя.
Оглядевшись, она быстро сориентировалась и направилась к стоянке такси. Первый же водитель, пожилой чернокожий мужчина с приветливой улыбкой, открыл ей дверь.
— Куда едем, мисс?
— На Делэнси-стрит, 48. Бизнес-центр «Терранова».
— А-а, знаю, там офисы. — Он кивнул и включил счётчик. — Работать устраиваетесь?
Селина слабо улыбнулась, не желая вдаваться в подробности:
— Можно и так сказать…
Поездка прошла в тишине. Сквозь стекло она смотрела на город, как на старую фотографию — знакомые черты, но будто покрытые плёнкой времени. Через полчаса такси остановилось у того самого стеклянного здания. Всё выглядело почти так же, как она помнила: строгие линии фасада, блестящие окна, вращающаяся дверь, запах кондиционера и кофе из ближайшей кофейни.