Она расплатилась, вышла и на мгновение замерла, глубоко вдохнув воздух. Потом решительно толкнула тяжёлую стеклянную дверь и вошла внутрь.
---
Лифт, словно насмешка, остановился на каждом втором этаже. Пока он полз вверх, Селина ловила в отражении своего лица в зеркальных стенах лифта вопрос: «Зачем я здесь?» Но у неё не было точного ответа — только ощущение, что это правильно.
На нужном этаже она вышла и пошла по знакомому коридору. Светло-серые стены, тёмно-синий ковёр, таблички с фамилиями сотрудников. Наконец, она остановилась у дверей своего бывшего кабинета.
Открыла.
Комната была почти такой же, как раньше, только теперь на её месте сидели две женщины. Одна — лет сорока, крупная, с короткой тёмной стрижкой, развалилась в кресле и лениво кликала мышкой, пялясь в монитор. Вторая — моложе, с длинными волосами и смартфоном в руке, даже не обратила внимания на Селину.
Увидев её в дверях, старшая из женщин нахмурилась и не слишком дружелюбно спросила:
— Вы кого-то ищете?
Селина немного растерялась — её место занято, её жизнь как будто кто-то стёр и написал поверх. Но она быстро взяла себя в руки:
— Да. Мне нужен Эдгар Романович Орлов.
Женщина кивнула куда-то вглубь коридора.
— Его кабинет в конце — идите прямо и направо. Вы сразу увидите табличку.
— Спасибо, — кивнула Селина и уже было собралась уйти, как услышала шёпот за спиной:
— Наверное, на собеседование новенькая…
— Ага… — фыркнула вторая. — Думаешь, возьмёт? Ни рыба ни мясо.
Селина сделала вид, что не слышала. Только прямая осанка и сдержанная улыбка выдали, что слова задели её. Поблагодарив ещё раз — уже более формально — она направилась по указанному пути, чувствуя, как с каждым шагом пульс ускоряется.
Она не просто пришла. Она возвращалась. В ту самую точку, откуда когда-то всё началось — и, возможно, должно было начаться снова.
Подойдя к кабинету директора, Селина с лёгким волнением заметила, что у двери по-прежнему сидит та самая секретарша — Эвелин, женщина лет пятидесяти с аккуратно уложенными светлыми волосами и строгими очками в золотистой оправе. Несмотря на возраст и утончённый стиль, у неё всегда была мягкая улыбка и материнская забота к сотрудникам, особенно к тем, кто вызывал у неё симпатию. Селина всегда входила в их число.
Увидев Селину, Эвелин сначала застыла на месте, будто привидение перед ней появилось. Затем широко распахнула глаза, вскочила со стула и, прикрыв рот ладонью, воскликнула, чуть ли не шепча:
— Боже… Селина… Неужели это вы? — её голос задрожал. — Господи, вы живы… Живая и… здоровая…
Селина слабо улыбнулась, тепло поздоровалась и подошла ближе. Эвелин, всё ещё потрясённая, осторожно дотронулась до её руки, словно проверяя, не мираж ли это.
— Я так рада вас видеть, девочка моя… — тихо сказала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Мы все думали…
— Я знаю, — мягко прервала её Селина. — Но теперь я здесь. Хотела бы поговорить с Эдгаром Романовичем. Он у себя?
Секретарша быстро кивнула, будто возвращаясь в привычный рабочий ритм, хотя в её взгляде всё ещё светилось волнение.
— Конечно, милочка. Подожди здесь минутку, я доложу ему. — Она уже направлялась к двери в кабинет, но на полпути обернулась и, почти виновато добавила: — Ты же знаешь… я не могу никого впустить без предупреждения…
— Всё в порядке, Эвелин. — Селина мягко кивнула. — Я понимаю.
С этими словами она села в мягкое кресло у стены в приёмной. Комната была почти такой же, как прежде: стол Эвелин всегда был в порядке, на нём стояла ваза с живыми цветами — сегодня это были лилии — и всё так же звучала тихая инструментальная музыка из небольшого проигрывателя. Это место пахло бумагой, кофе и дорогим лавандовым мылом.
Пока Эвелин стучала в дверь и скрывалась за ней, Селина склонила голову к спинке кресла и глубоко вдохнула. Удивительно, как легко тело запоминает запахи, звуки, атмосферу. Всё казалось знакомым и далеким одновременно. И только сердце, будто зная что-то большее, тревожно замирало в ожидании.
Не прошло и минуты, как дверь в кабинет директора снова отворилась. Сначала появилась Эвелин с прежним волнением в глазах, а сразу за ней — сам Эдгар Романович Орлов.
Он всё так же выглядел безупречно: дорогой костюм глубокого тёмно-синего цвета, серебристые запонки, аккуратно уложенные волосы и неизменные очки в тонкой оправе, подчёркивающие его проницательный взгляд. Но сейчас его лицо выражало неподдельную теплоту и облегчение.
— Селена, — произнёс он, протягивая руку, — заходите, пожалуйста. Я так рад вас видеть.