Он развернулся к своим.
— Уходим. Пока не пришло время. Но оно придёт, Аэрон. Мы придём из ночи. Мы возьмём то, что принадлежит сильным. А ты... ты останешься с этими детьми, верящий в мир, который никогда не примет тебя по-настоящему.
Он исчез, как пламя, поглощённое ветром.
И на склоне, в звуках джунглей, повисло молчание.
Варион пробормотал:
— Он не отступит. Он соберёт таких, как он. А среди нас мало тех, кто выбрал солнце.
Аэрон кивнул:
— Значит, пора готовиться. К их ночи — мы должны ответить светом.
Глава 8: Дом среди песка и теней.
Старый дом стоял на холме, поросшем сухой травой, на окраине мексиканского поселения под названием Санта-Лусия. Он был построен в колониальном стиле: белёные стены, широкие арки, внутренний двор, усыпанный тенистыми деревьями. Никто в округе не помнил, кто его построил. Люди говорили — призраки живут в этом доме. Но на деле — жили выжившие.
Лиария проснулась раньше всех.
Она всегда просыпалась с первыми лучами солнца — не из-за необходимости, а из уважения к свету, который теперь не сжигал её плоть. Стоя у окна, она пила кофе и смотрела, как рассвет пробирается сквозь пустынную дымку. Внутри всё ещё жило нечто древнее — память о звёздной ночи Ниары и её ледяном небе.
Сзади раздался голос:
— Ты опять не спишь?
Это был Аэрон, в тренировочных штанах и чёрной футболке, с влажными от утреннего душа волосами.
— Уже пора, — ответила Лиария, — у меня смена через час.
— В ту же больницу?
— Пока там нуждаются в тех, кто умеет зашивать внутренности за сорок секунд — да.
Он усмехнулся.
— Тебе нужно быть осторожней, Лиария. Слишком многое ты умеешь.
Она взглянула на него, нахмурившись:
— Я осторожна. Использую только то, что впишется в их понятия. И, кстати, зовут меня теперь доктор Моралес.
— Доктор Моралес, — с улыбкой повторил он, — гордость Ниары.
Из кухни вышел Сайнер, лениво жующий кусок сырого мяса — сдобренного, к счастью, не человеческой кровью, а звериной.
— Опять твой кофе, Лейла? Горький, как твои лекции о морали, — фыркнул он и швырнул куском мяса в Аэрона, — ты идёшь?
Аэрон перехватил его в воздухе.
— Куда?
— На охоту. Там пара пум бродит недалеко. Лес сам предлагает нам ужин.
Лиария отвела взгляд. Ей до сих пор было неприятно, как легко они адаптировались к убийству животных. Но выбора не было.
— Только не оставляйте трупы где попало. Ты, Сайнер, оставил следы в прошлый раз.
— Всё было прикрыто. Мы же не хаймеровцы, в конце концов, — буркнул он.
Варион появился в дверях, застёгивая форму. На его нагрудной бирке было написано: Oficial V. Reyes.
— Если опять оставите следы, я сам вас арестую, — произнёс он сухо, натягивая фуражку.
— Ты слишком хорошо вошёл в роль, — хмыкнул Аэрон.
— Кто-то должен следить за вами. И за теми, кто охотится по-настоящему. Вчера в городе исчез парень. Близ границы джунглей. Следы... странные. Крови почти не было.
Лиария замерла.
— Думаешь, это Хаймер?
— Не уверен. Но если он начал двигаться… мы должны быть на шаг впереди.
Наступило молчание. В нём — тяжесть, будто челюсти прошлого снова разжались.
Сайнер вздохнул и направился к выходу:
— Ладно, пойдём. Пока ещё можно притворяться, что мы просто дикие охотники.
Аэрон задержался на секунду, посмотрел на Лиарию:
— Ты держишь нас вместе. Спасибо.
Она кивнула.
— Просто не забывай, кто мы. И почему выбрали этот путь.
Позже, вечером, когда солнце клонилось к горизонту, Лиария вошла в дом с маленьким контейнером. Стерильный, запечатанный. На нём — наклейка: Banco de Sangre. Grupo O+.
Она поставила его на стол.
— Свежая. Не заражённая. Пригодна к потреблению, — сказала она почти шутливо.
Сайнер поднял бровь:
— И как ты это всё проворачиваешь?
— Я врач, помнишь? Немного бумаг, немного убеждения. Банк крови думает, что я провожу редкие исследования на лабораторных культурах.
Варион, вернувшийся с участка, снял кобуру:
— Рано или поздно кто-то заинтересуется твоими “культурами”.
— Я уже думаю, как передать часть в частные лаборатории. Слиться с системой. Стать незаметной, как клетка в теле.
Аэрон сел за стол, наливая кровь в бокал. На вкус — терпко, но привычно. Лучше, чем убивать кого-то.
Он поднял бокал:
— За то, что мы не стали монстрами.
— Ещё не стали, — поправил Варион.
Сайнер усмехнулся:
— Тогда — за тех, кто каждый день выбирает не быть ими.
ГЛАВА 9. Звонок из тишины
Жизнь обрела ритм. Спокойный, размеренный и почти человеческий.
После столетий тьмы, пряток и страха перед светом, они теперь могли дышать полной грудью под ясным небом. Утреннее солнце больше не было врагом, оно касалось их кожи — живым, тёплым прикосновением, без боли, без пепла. Годы скрытности остались позади. Лиария снова была в своей стихии — среди микроскопов, стерильных пробирок и таинств молекулярной науки.