— Еще Шалико пьяненький притащился.
— Этого слышу, этого ни с кем не спутаешь... Не обижайте его, дочка. Мой Георгий никогда его не обижал.
— Не бойся, не такие там люди собрались.
Вернулась я к столу. Когда мимо Джано проходила, он поймал меня за руки.
— Ох, парным молоком пахнешь, Полина!.. Сто лет этого запаха не чуял.
— Лучше всяких духов, верно? — вставил Григол.
Со стороны нашего сада донесся шум автомобильного мотора, потом протяжный, с надрывом сигнал и голос Нодара:
— Еду, Доментий, еду, приготовься!
— Чего ему надо? — Григол метнул на Доментия строгий взгляд.
— Не знаю,— пожал плечами Доментий.— Наверное, опять на охоту собрался.
— На что среди ночи-то охотиться?
— Зайцев из машины стреляет.
— Вот злодей!.. — хохотнул Григол.— Так прямо из машины и лупит?
Нодар уткнул свой самосвал в ворота и опять натужно посигналил.
— Ну, что, поехали?
— Не могу,— откликнулся Доментий.— Джано приехал.
— А мы и его возьмем. Он стрелок был, если не разучился. Айда, Джано, ГТО сдавать, я инструктор, у меня и документ имеется.
— Посиди с нами, Нодар. Заходи.
— Э-э, «посиди, посиди»! Чего сидеть в такой вечер?
— Ты не шуми, браконьер, не шуми! — с деланной строгостью вмещался Григол, в уголках его губ притаилась усмешка.— Лучше иди к столу, пока добром зовут.
Нодар шел по двору и приговаривал:
— Посидеть-то можно... А что в итоге? Напьешься, голова будет трещать... То ли дело зайцев погонять по полям... Тьфу, опять не вышло! Когда теперь еще соберусь. Я ведь тоже рабочий человек, и машина у меня казенная...
Косясь в сумерках на белеющую платьем Додо, он поднялся на веранду, расцеловался с Джано, всем остальным пожал руки и недовольно оглянулся на Шалико.
— Ты уже здесь? До чего прыткий! Хоть бы раз посидеть за столом без тебя!
— Чего тебе от меня надо? — Шалико оскалился, как довольный пес.
— А того и надо, что поставил арбу посреди дороги. Правила уличного движения тебя не касаются? Вот скажу бригадиру...
— Ладно, ладно!.. Арбу не трогай.
— А я уже тронулг думаю, не уцелела.
Шалико испытующе посмотрел на Нодара, улыбнулся неуверенно.
— Что ты сделал?
— Левым бортом хрястнул. По-моему, ей достаточно.
— Поклянись!
Нодар перекрестился.
— Ей-богу!
Шалико вскочил, обиженно скуля и подвывая, выбежал из-за стола, прогромыхал бахилами через двор, стукнул калиткой, а Нодар смотрел ему вслед и смеялся.
— Беги, беги, может, аккумуляторы спасешь!
Пока Нодар пил «штрафные» и отвечал на расспросы о ночной охоте на зайцев, вернулся Шалико. Бормоча что-то под нос и с довольной улыбкой поглядывая на Нодара, сел за стол.
— Ну, как, Шалико, цела твоя арба? — спросил Григол.
— Цела! — успокоенно проворчал Шалико.— Не такой он человек, чтобы мою арбу ломать. Верно, Нодар?
Нодар протянул ему руку через стол.
— Хочешь, научу машину водить?
Я спустилась в погреб, долила вино в кувшины, а вернувшись к гостям, застала жаркий спор — Нодар с Гурамом схватились. Нодар глаза недобро щурит, чубом трясет, руками размахивает; Гурам отвечает негромко, но без обычной мягкости, твердо, даже с вызовом. А Доментий мой все помалкивает, на спорщиков с интересом поглядывает. Села я рядом с мужем, кусок курятины получше подложила и сама к нему прислонилась. Спина широкая, теплая сквозь рубаху. Миленький ты мой! И когда эта говорильня кончится? Когда доберусь до тебя... Попробовала в спор вникнуть: о чем они так расшумелись, чего не поделили? Любят по пустякам шуметь, особенно Нодар всегда горячится. Футбол, погода, кино — обо всем спорит. И обидчивый такой: если своего не докажет, уйдет, калиткой хлопнет и целую неделю не показывается. Доментий у них как судья: чью сторону примет, тот и прав. Так по всей деревне повелось: пусть нас Доментий рассудит... О чем они сейчас?
— Вот у вашего отца отобрали виноградник? — говорит Гурам.— Отобрали. И что? Через пять лет в том винограднике и пяти пудов не наскребли. А сейчас, где лоза росла, даже не споткнешься, хоть в футбол играй. Раз в три года колхоз там кукурузу сеет, но она даже початка не дает.
— А ты чего хочешь? Куда гнешь? — горячится Нодар.— Чтоб опять всем землю в частное владение раздали, да? Правильно я тебя понимаю? Нет, ты не темни, прямо говори, так?!
— Лоза, мой дорогой, это не кукуруза и не лобио. Сам знаешь, сколько в нее труда вкладываем. Ей настоящий хозяин нужен. В наших горах технику не приспособишь, даже купоросом опрыскивать и то вручную приходится. Аппарат на спину и ходишь с утра до ночи. Так что, чьи руки работают, тот и хозяин.