Декларация независимости потребовала предоставления американцам человеческих прав, и на основе составленной конституции родилась республика. Отделенная от Старого Света широкими просторами Атлантика, она не имела сильных соседей с их вековыми монархическими предрассудками, так что ей никто не мешал развиваться так, как ей хотелось, никто не грозил вторгнуться в ее пределы, чтобы задушить новорожденный народ. И монархии, после того, как их удивление при появлении этого чуда-юда прошло, увидев, что эта республика — существо слабое и безобидное, скоро забыли об ее существовании, и Соединенные Штаты Америки были предоставлены самим себе. Политика строгого нейтралитета, избранная правительством, была специально рассчитана на то, чтобы изолировать федерацию от других держав, дабы она могла спокойно наращивать свою силу. За три поколения, рожденных при свободных институтах, страну населили свободные люди, знавшие о монархиях только понаслышке; численность населения страны с двух с половиной миллионов выросла до тридцати миллионов человек, в распоряжении нашего народа — громадная территория и неисчерпаемые богатства.
Но изоляция, столь благоприятствовавшая формированию свободного народа и освоению огромных материальных ресурсов страны, благоприятствовала также возникновению такого порока, как политическая демагогия. Люди, составлявшие нашу конституцию, принадлежали к английской цивилизации прошлого столетия; то были государственные деятели и великие люди; но следующие поколения, создав великолепную технику, почти не выдвинули других таких же великих государственных мужей. А те немногие, которые появились, не имея ни малейшего интереса к иностранным делам или дипломатии, обратили всю свою энергию на дела внутриполитические, на проблемы, еще не отчетливо, но назревавшие в стране. Они соединили эти проблемы и создали политические партии, у каждой из которых были свои взгляды на методы и решения. К противоположным лагерям присоединились толпы сторонников, и между ними началась внутренняя война — война между политиками. Политика сделалась сложной наукой, которую надо было старательно и неустанно изучать. Политические деятели сделались большими мастерами «дергать за ниточки» и плести интриги, а деловые или трудящиеся люди вряд ли хоть что-нибудь понимали в этом искусстве. Политическая наука учила: чтобы добиться каких-то важных преимуществ для данной партии, все средства хороши; свободу слова и свободу печати, которые прадеды предназначали для высоких и благородных целей, правнуки начали использовать для целей грязных. Для разгула демагогии не стало никаких границ; людей вынуждали голосовать так, а не иначе всеми честными и нечестными средствами, не брезгуя ни подкупами, ни мошенничеством. Беззастенчивые политиканы стали подчинять своему контролю темные и непросвещенные массы иммигрантов, чтобы использовать их в своих партийных целях; чувство патриотизма уступило место преданности той или другой партии, политические противники, проникаясь все большей ненавистью друг к другу, сделались настоящими врагами, готовыми не на жизнь, а на смерть бороться за свои интересы. В публичных местах, на собраниях совершались прямые посягательства на свободу слова; в залах заседаний конгресса стали все чаще происходить некрасивые стычки между представителями великого народа; демагогия вырастала в предательство, а предательство делалось откровенно наглым и совершалось в открытую всюду — на частных сходках и в холлах конгресса; а пока политиканы препирались и дрались между собой, народ несся по реке жизни очертя голову, без руля и без ветрил, встречал и преодолевал пороги, и никто не пытался остановить его, предупредить о разверзавшейся перед ним пропасти…