― Да!
Я выпрямляюсь.
― Еще раз.
Я сделаю это. Я буду бороться до последнего вздоха.
~ * ГЛАВА 28 * ~
Димитрий
― Да пошел ты, Хендрикс, ― едва не рычу я, ударяя кулаком по его столу.
Пират смотрит на меня снизу вверх.
― Не срывай на мне гнев, мальчик. Если так хочется заставить меня заплатить, сделай это после того, как найдем ее. И если ты к ней не равнодушен, держи себя в узде, пока Джесс не будет в безопасности.
Я стискиваю зубы.
― Я беспокоюсь о ней больше, чем ты, ублюдок.
Он встает, огибает стол и бросается ко мне. Хендрикс резко замахивается, и его кулак врезается мне в челюсть. Я рычу от боли и тут же отвечаю ударом в живот. Он издает хриплый звук и делает два шага назад, но я не даю передышки. Я бью его кулаком по голове, чтобы у него все поплыло перед глазами. Я знаю, каково это, потому что сам получал точно так же. Он моргает и, размахнувшись, бьет мне прямо в ухо. Я перестаю слышать окружающие звуки, вместо них нарастает громкий пронзительный звон.
Опускаюсь на пол и пытаюсь сориентироваться, а затем разворачиваюсь и вцепляюсь ему в ноги. Он тяжело падает, увлекая меня за собой. Мы приземляемся на пол с глухим стуком, рыча, шипя и изрыгая проклятия.
― Ты долбанный сукин сын! ― реву я. ― Ты должен заплатить за все, что сделал!
― А ты не этим занимаешься? ― кричит он. ― Заставляешь меня платить, мать твою?
― Я еще даже не начал!
Он переворачивает меня на спину, зажимая рукой горло. Я задыхаюсь, но вырываюсь, вбивая ему кулак в живот. Он смотрит на меня сверху вниз дикими глазами.
― За последний месяц ты превратил мою жизнь в сущий ад. И даже не даешь мне гребаного шанса объяснить!
― Не о чем тут говорить, ― огрызаюсь я. ― Ты никчемный кусок дерьма, который разрушил мою жизнь.
― Я не разрушал твою сраную жизнь! ― выплевывает он, сильнее сжимая руку. ― Если бы ты послушал пять секунд, то понял бы это.
― Я отдал тебе все, ― рычу я. ― Все! Я доверял тебе. Я любил тебя. Ты стал значим, когда у меня никого не было, и ты подвел меня. Ты, бл*дь, подвел меня!
Его взгляд вспыхивает, и он отпускает мою шею, откидываясь назад. Я снова бросаюсь на него, опрокидываю на пол и бью еще раз в лицо.
― Стойте!
Я слышу женский голос, но не останавливаюсь. Я приподнимаюсь и опускаюсь на него всем весом так, что у него вырывается громкий стон. Хендрикс в ответ яростно бьет меня кулаками по ребрам. Я чувствую, как они хрустят. Твою мать. Я отвожу кулак назад и опускаю прямо на его пах. Он рычит и морщится от боли. Я сам не могу вздохнуть, кровь наполняет рот. Я поднимаю взгляд и замечаю его девушку, Инди, которая смотрит на нас, разинув рот.
― Что с вами двумя не так? ― кричит она. ― Джесс там, Бог знает где, а вы двое деретесь.
Хендрикс смотрит только на меня, игнорируя ее.
― Никогда не говори мне, что ты беспокоишься об этой девушке больше, чем обо мне. Ты с ней был всего ничего и не знаешь ее так, как я. Это я нашел ее полуголой, окровавленной и сломленной много лет назад. Это я помог ей снова собраться. Ты знаешь ее только такой, какая она сейчас.
― Да, ― выдавливаю я, сжимая кулаки. ― Я вижу ее нынешнюю, и ты прав, это не я помог ей восстановиться. ― Я на секунду опускаю взгляд на свои подрагивающие кулаки, а потом снова смотрю на него. ― Зато она помогла вернуться к жизни мне, и это связь, которую ты никогда не поймешь.
― Я, бл*, понимаю больше, чем ты когда-либо сможешь.
Я рычу на него, поднимая кулак.
― Ударь меня еще раз, мальчик, и это будет последнее, что ты сделаешь.
― Прекратите это! ― кричит Инди.
И снова мы не прислушиваемся к ней.
Гнев наполняет мои вены, делает меня диким. Я снова бросаюсь на Хендрикса, но он быстр, слишком быстр. Он откатывается в сторону, и к тому времени, как я перегруппировываюсь и разворачиваюсь, он прижимает к моей голове пистолет. Мы оба тяжело дышим, оба злые, почти невменяемые.
― Сделай это, ― хриплю я. ― Убери меня из своей жизни, как ты всегда, бл*дь, хотел.
― Я никогда не хотел, чтобы ты исчезал из моей жизни, ― рычит он. ― Но ты же не даешь мне возможности поговорить с тобой достаточно долго, чтобы рассказать, что произошло.
― Я не хочу слышать гребаную ложь!
Он сильнее прижимает пистолет.
― Ты хочешь, чтобы я снес тебе голову?