Было совершенно ясно, что между первой и второй главами лежала «Сага о Гекуре».
— А можно и мне посмотреть? — подал голос Арни.
Магнус выдохнул — он даже сам не заметил, что затаил дыхание. Сержант передал письмо напарнику, а сам обратился к Инкилейф:
— Вы показывали это Агнару?
Женщина кивнула:
— Да, я позволила ему несколько дней подержать письмо у себя. Он хотел заручиться любым свидетельством, которое могло бы подтвердить подлинность саги, и был очень рад, что так оно и вышло. Агнар твердо считал, что письмо поможет нам добиться более высокой цены.
— Охотно верю… Стало быть, получается, что Хегни Исилдарссон — ваш дед?
— Совершенно верно. В конце девятнадцатого века его отец Исилдур открыл в Рейкьявике мебельный магазин. В ту пору — как, впрочем, и сейчас — многие исландцы уезжали получать образование за границей, так что в 1923 году Хегни отправился в Англию, стал изучать там староанглийский язык в Лидском университете, где его наставником был Дж. P. P. Толкин… Толкин произвел на деда очень большое впечатление, буквально-таки вдохновляющее. Хорошо помню его рассказы… — Инкилейф улыбнулась. — Разница в возрасте у них была небольшая, Толкину в ту пору едва перевалило за тридцать, но, судя по всему, выглядел он старомодно, словно жил в эпоху задолго до индустриализации, возникновения больших городов, фабричного дыма и пулеметов. Переписку они поддерживали вплоть до смерти Толкина, причем дед даже устроил так, чтобы одна из его племянниц ухаживала за детьми Толкина в Оксфорде.
— Зря вы обо всем этом умолчали в прошлый раз, — попенял сержант.
— Сама знаю, — ответила Инкилейф. — Знаю и сожалею.
— Этого мало, — сурово отрезал Магнус. — У вас имеются соображения, почему Агнар был убит?
На сей раз женщина не отвела глаз.
— Нет. Я убедила саму себя, что вся эта история никакого отношения не имеет к его смерти, и вот, собственно, почему не стала ничего рассказывать. Нет, я не знаю, какая тут связь. — Она вздохнула. — Конечно, я плохо разбираюсь в таких вещах, но мне не кажется, что упомянутые вами люди собирались прибрать сагу к рукам, не заплатив Агнару.
— Есть еще одна возможность, — сказал Магнус. — Вы сами могли его убить.
— С какой стати, позвольте узнать? — Она дерзко взглянула сержанту в лицо.
— Чтобы заткнуть ему рот. Вы же сами сказали, что хотели отменить сделку, а он взял и пригрозил разболтать о саге на весь мир.
— Что верно, то верно, однако это не та причина, по которой я стала бы его убивать. Или кого бы то ни было еще.
Магнус не сводил с нее пытливого взгляда.
— Может быть, — процедил он. — Ладно, мы еще с вами свяжемся.
Глава четырнадцатая
Сержант гулко хлопнул стодвадцатистраничной распечаткой «Саги о Гекуре» о стол Балдура.
— Ну и что вы мне притащили? — мрачно поинтересовался инспектор, бросив подозрительный взгляд на Магнуса.
— Причину, по которой Стив Джабб убил Агнара.
— Объяснитесь.
Магнус доложил о находках, сделанных на даче профессора, и о последующем разговоре с Инкилейф. Задумчиво выпятив губу и втянув щеки, Балдур напряженно слушал.
— Вы у этой женщины брали отпечатки пальцев? — затем спросил он.
— Нет.
— Стало быть, вызывайте ее сюда, снимем их сами. Надо проверить, не совпадут ли они с последним комплектом, полученным на месте преступления. А вот это отдайте специалистам, пусть проверят аутентичность. — Инспектор положил подбородок на ладони. — Так вот, значит, о какой сделке шла речь… Все равно это не отвечает на вопрос, зачем был убит Агнар. Мы ведь знаем, что Стив Джабб так и не раздобыл сагу: в гостиничном номере ее не обнаружилось.
— Он мог ее где-то спрятать, — пожал плечами Магнус. — Или отправил по почте на следующее утро. Прямо в руки Лоренса Фелдмана.
— Не исключено. Центральный почтамт, кстати, стоит по соседству с гостиницей, буквально за углом. Что ж, можем проверить; вдруг кто-то из тамошних сотрудников вспомнит Джабба… К тому же, если он отправлял бандероль, должна найтись квитанция и вместе с ней адрес получателя.
— А что, если они не смогли договориться о цене? И подрались?
— Думаю, вплоть до получения подлинника саги Джабб и Фелдман не стали бы трогать Агнара. — Балдур вздохнул. — Ну что ж, похоже, дело сдвинулось с мертвой точки. А с Джаббом я переговорю еще разок. Завтра утром его доставят из Литла-Хройн.