— Думаю, через годик пойду в Верхний Город. Устроюсь к кому-нибудь в дом, — вдруг сказала она.
— Платят-то мало. Разве что жить будешь в нормальных условиях.
— Там хоть вывернуться как-то можно. Не то, что здесь.
— Я тоже об этом подумал, — признался Поненте. — Когда ты сказала оставить сестер в приюте. Я мог бы уйти в Верхний Город и заработать там. Это хороший вариант.
— Но для тебя не подходит, — закончила Трамонтана.
Поненте кивнул. Теперь, когда опасность умереть от голода значительно отдалилась, страх оказаться в приюте снова возрос. Ему нужно было просто пережить этот год.
— Встретимся завтра? — Поненте остановился почти возле края города. — Там же.
— Встретимся.
Трамонтана ушла к восточному району, а Поненте внимательно осмотрелся, выискивая слежку, и направился к заброшенной башне. В последние дни паранойя, кажется, достигала невероятных масштабов.
Даяна стирала найденные в башне вещи. Она расположилась на берегу мутного и мелкого ручья, пробегавшего в паре сотен шагов к югу от их временного пристанища. Девочка только кивнула ему и обрадованно улыбнулась, когда увидела булочки.
— Хоть поедим сегодня, — сказала она, поднимаясь. — Как успехи?
— По дороге встретил Трамонтану. Мы решили работать вместе.
Даяна свернула постиранные вещи и сложила в корзинку, которую передала брату.
— Ты не любишь работать в команде, — она вытерла руки о верхнюю юбку, — так что изменилось?
Поненте и сам не понимал. Трамонтана была хитрой, быстрой и решительной. Конечно, о таком напарнике мечтал кто угодно.
— Работать одному сейчас сложно, а с Лейро у меня проблемы. Выбирать не приходится.
— А если бы выбирал между ней и Лейро, выбрал бы ее?
— Скорее всего. — Поненте пожал плечами. — А что?
— Не стоит так уж ей увлекаться. Она себе на уме. Сделает гадость, а ты и не поймешь, мне девочки на празднике немного рассказали, — вздохнула Даяна и двинулась к башне. — Короче, будь с ней осторожен.
— Выбор невелик.
К тому времени, как они вернулись, Саина уже заканчивала уборку третьего этажа. Она сняла паутину с дальних углов и вымела мусор с пола. Даяна ободряюще потрепала сестру по голове, а Поненте отправился на крышу развесить одежду.
Ему не верилось, что теперь это пугающее здание стало его домом. Но сестры не догадывались, что именно с ним у Поненте были связаны не лучше воспоминания. А еще ему не нравилось, что замышляет Уно. Юноша отказывался верить, что сын наместника накануне Дня Освобождения отправился прогуляться на природе и случайно набрел на полуразваленную башню. Поненте больше склонялся к тому, что Уно пришел именно к нему, что пугало еще сильнее.
Но об этом он никогда не расскажет сестрам. Не хотел их пугать, потому что Даяна в этом случае вообще запретит куда-либо выходить.
Поненте вернулся на занятый ими этаж и уселся на пол. Он неслучайно выбрал именно третий: первые два они даже не убирали, чтобы гвардейцы, если случайно заглянут в башню, не обнаружили в ней признаков жизни. Но при этом до прохудившийся крыши еще далеко, и вода во время дождей их не затопит.
— Я ужасно голодная, — сообщила Саина, откусывая кусок булочки, и мечтательно добавила: — Вот бы яблок поесть.
— Осенью будут, — отозвался Поненте.
Яблоки в Нижнем Городе были кислыми, вялыми и подгнившими. Однако даже они казались очень вкусными, и дети всегда ждали осень с нетерпением.
— Поненте, что ты собираешься делать дальше? — Даяна заварила чай из каких-то листьев и взяла в руки кружку, будто пыталась согреться.
— В плане?
— Ну, в будущем. Через год или два. Ты же не планируешь воровать всю жизнь?
Даяна была права, но ничего в голову не лезло.
— Через год и два ничего не изменится, — честно ответил он. — Через три мы с тобой устроимся работать в Верхний Город. Вдвоем сможем содержать Саину где-нибудь поближе к нам.
— За три года много воды утечет.
— А что ты предлагаешь?
— Устройся куда-нибудь. У нас много таверн. Может, даже чаевые будут оставлять. — Даяна покачала головой. — Что мы будем делать, если тебя поймают?
— Ты и так знаешь, что на зарплату в таверне троим не выжить, — отмахнулся Поненте и уткнулся в еду.
Он не мог бросить сестер. Родители бы такое не простили. Но жизнь становится все сложнее, а выходов — меньше. Поненте надеялся, что пока Трамонтана рядом с ним, вместе у них получится выкарабкаться.
Глава 8
Об дно ударившись с размаху,
Во тьме остались мы вдвоем.
Чтоб не пойти самим на плаху,
Мы совесть в жертву принесем.
Дни пролетали стремительно, и Поненте с трудом замечал бег времени. Каждую минуту бодрствования он чем-то занимался, отгоняя непрошенные воспоминания, и вскоре ему начало казаться, что они с сестрами вечно живут в этой заброшенной башне, что у них никогда не было родителей и своей торговой лавки. Все это теперь стало слишком далеким, чтобы быть правдивым.