Водитель, вкатив во двор института, подогнал к самому входу. Лена заметила, как второй джип встал у чугунной узорчатой изгороди. Значит, всё же сопровождение. Никита не вышел сам и не выпустил её до тех пор, пока не подал сигнал, стоящий на входе мужик. Дальше процессия продвигалась в строгом порядке. Впереди и сзади люди с оружием и посередине Никита с Леной прошли по коридорам на нужную ей кафедру. "Надо же и охрана пропустила, сколько же они им отвалили?" — старалась ничего не пропускать Лена. Грушевой, как и обещал, был один. Проверив кабинет, сопровождение с профессионально — бесстрастными лицами осталось у двери. Несколько минут поговорили о Долгове. Потом о намучившейся больной раком и умершей полгода назад его жене. Затем ещё прошлись насчёт надёжного плеча и одиночества. Грушевой без вступительных и отвлекающих манёвров предложил ей сойтись и жить вместе. Друг друга знают давно. Его взрослая дочь несколько лет, как вышла замуж и переехала в Москву. Ты, мол, свободна. Так чего тянуть. Без прелюдий разрисовал он ей их перспективу. Лена смущённо посмотрела на ухмыляющегося Никиту. На лице парня, сначала вытянутое удивлением, заиграли разномастные улыбки. Превратив всё в шутку и предложив отставному генералу не спешить с таким важным вопросом, достала дискету и попросила прокомментировать. Тот долго смотрел в монитор, шевеля губами. Потом в лоб спросил:
— Откуда ты надыбала, краса моя, такую себе болячку?
Лена решила обойтись без фантазий.
— От Долгова наследство. Интересный экземпляр?
Генерал потёр пятернёй подбородок.
— Не то слово… — А спохватившись уточнил:- Кто знает, что ты с ней у меня?
Она понимающе приложила пальчик к губам.
— Никто.
Он удовлетворённо крякнул в кулак.
— Ну ладно, поехали.
Его изучение прерывалось звуками: Мда!… Оо!… Ничего себе… Из чего Лена не могла не сделать предположение:
— Тогда похоже, именно из-за неё перевернули его квартиру и мою. — Воззрившись на него, она потребовала:- Я хочу знать, в чём тут соль? Где это записано я знаю. Что именно записано, я тоже знаю.
Генерал достал сигарету и щёлкнул прикуривая зажигалкой. Выгадывая себе время на раздумье уточнил:
— Что ж тебе ещё требуется?
Лена не рассусонивала.
— Знать, что в этой дискете их тревожит? Почему они хотят её любым путём достать?
Он затянулся и уткнулся в голубой экран.
— Сейчас посмотрим. Ну вот. Вот есть, например, одно существенное отличие в мишенях одного типа.
— Что?
Он затянулся ещё раз, потом ещё и, смяв окурок, тщательно потушил её в пепельнице изображающую макет 125 ракетного комплекса.
— На той, что пошла на С200, стоит ответчик.
— Что это значит?
— Сигнал такой. "Я тут, я тут". Они знали сразу, что ракета с целью разминулись. Она даже её не захватила, с ходу впившись в более мощную цель. — Он опять впился в экран:- А это что? Документы на стрельбы, ну-ка, ну-ка. Смотри сюда. Вот время, забитое на стрельбы. А вот реальное, во время стрельб.
Лена проследила за его пальцем.
— Разница?!
Он кивнул.
— Перенесено на несколько часов.
— Спасибо. Остаётся узнать: продлено ли время брони на полёты международной трассы. Говори дальше.
— А говорить-то больше и нечего. — Перевёл он дыхание. — Всё. Если помог, то рад. Но воспользуйся моим советом. Выкинь всю эту фигню и прими моё предложение. Ты баба молодая и красивая. Да и я мужик обеспеченный и видный ещё пока, — ущипнул он Лену за бочёк.
— Учту ваше предложение, — ляпнула она, отпрыгивая в сторону и думая совсем о другом. "Потихоньку, но мы приближаемся к правде. Ещё не близко, конечно, но идём по верному пути". В себя, её привело настырное покашливание Никиты. Забрав дискету и распрощавшись, они двинулись не обратной дорогой, а совершенно другим путём, к машине. Сопровождение терпеливо ожидавшее их взяло опять парочку в кольцо.
Ещё идя за идущей впереди охраной по коридорам, Кушнир, наклоняясь к ней, засипел:
— Я глазам своим не верю. Ты с ходу чуть замуж не выскочила. Это как понимать?
— Считай, что твои эксперименты с моей внешностью выдались удалыми. — Отшутилась она, останавливаясь и, смотря ему в спину.
— Ты в сторону не сворачивай. Его что, не только Долгов, но и ты давно знаешь? — убавил он шаг, поджидая её.
Лена развела руками:
— Есть такой грех.
Кушнир, прежде чем уточнить, крякнул в кулак:
— И он свободен?
Лена, сделав вид, что не заметила его волнения, прищурила глаза:
— Вдовец. Только тебе какое до всего этого дело?
Ему хотелось выбухнуть, мол, как какое, этот генералитет только что, на глазах уводил его женщину. Но он выразил это в мягкой форме.
— Но он предлагал тебе выйти за него замуж? Я не глухой и не слепой.
Лена не оборачиваясь буркнула:
— Это он сгоряча.
Никита ухватил её за рукав. Он сдерживался, но явно из последних сил.
— Не финти.
Лена посмеиваясь объявила:
— Замуж меня больше на аркане не затащишь. Нажилась под горло. Мне и одной неплохо. Хочу ем конфеты, хочу лук жую…
О, как это ему не пришлось по вкусу. Как он возмутился.
— Что-то я тебя не понял, а я?
Она удивлённо вскинула бровь.
— А ты тут причём?
Никита встал как вкопанный. Так сказать ненадолго онемел.
— Вот те раз. Я что пустое место?
Ну раз так ему невтерпёж услышать её мнение, то она скажет. Тем более до машины они уже добежали. Ребята и двери предусмотрительно открыли. Лена взглянула в лицо уставившегося на неё парня.
— Никита, твоего терпения и азарта хватит ещё на неделю. Может, ещё на поездку к старому командиру наскребёшь и всё, ты скиснешь сам.
— Да?
— Ага. Я уверена. И не забывай об окружающих, на нас оглядываются.
— Садись в машину, — подтолкнул он её в открытую мужиком с автоматом дверцу.
Он, не успел сесть рядом, как обняв, притиснул её к себе. Прошептав на ушко.
— Ленка, ты не шуткуй. Кошмар какой, я рассчитывал мы делом поехали заниматься, а ты на ровном месте жениха нашла себе. Зачем тебе тот старый генеральский козёл. Знаешь, я взбешён.
Она, отвернувшись к окну, пробубнила:
— Тогда надо заехать к доктору.
Он приобнял её за плечи и заглянул в лицо:
— Я не шучу.
Впившись в его глаза своими возмущёнными фонариками, отчеканила:
— Я тоже. Ты цирк такой зачем устроил. Детство играет. Охрану изобразил, сопровождение. Всех друзей собрал или ещё по городу бегают.
Плечистый мужик, спереди, заслышав такое, переглянулись с водителем и, улыбнувшись, весело глянули на Никиту.
— Ты не крути головой, а держи баранку. — Тут же получил замечание водитель. А ты Сашок, — ткнул он в плечо сидевшего спереди, — заткни уши, чтоб не отвлекаться от работы.
— Ну, а мне что скажешь? — сердито посмотрела на него Лена.
— Только то, что непременно исправлюсь.
— В смысле? — не поняла она его хода.
— Так и быть повзрослею, — обещал он.
Лена опять отвернулась к окну. В голове волнами плескалось: "Вместо того чтоб, остановить машину и вытолкать меня взашей, он слушает моё нытьё. Зачем?" Но молчать долго не получилось, она, тронув его за рукав, попросила:
— Даньку проверь, пожалуйста, артист.
Кушнир с прежней улыбкой обещал:
— Само собой.
Он проводил её до дверей и, заперев, чтоб не было соблазну выйти, сбежал к ожидающим его машинам.
Она слышала, как за её спиной щёлкнул замок. Не убежать, не вырваться…, а надо ли? Ведь ей так хорошо, как никогда не было. Если б можно было всю жизнь прожить в его плену. Но сказок в жизни не бывает…
Никита с той же блуждающей улыбкой сбежал по лестнице. Прошёл мимо приподнявшейся дежурной. Открыв входную дверь, не торопился к машине. Постоял на крыльце. Подняв глаза к небу, проводил подталкивающие друг друга в своём плавании в никуда облака… С деревьев, раскачивая ветки вспорхнула стая птиц. Они рванулись в небо, казалось, вот-вот и они достигнут облаков и, усевшись на них, как на ветки поплывут…
— Никита Богданович, — встретил его, распахивая дверь, начальник охраны вопросом. — Она что не в курсе, кто вы?