- И потерял бы и бойцов, и крепость разом, – проговорил Панар, поправляя усы. – У нас от силы семьсот воинов, из них на ящерах только двести, а у них из двух тысяч войска полторы – всадники.
- Смелость города берет!
- А глупость их врагу отдает! И ты не старшина пока что! Я эту крепость защищаю двадцать лет, сегдетцы четырежды за мою голову награду назначали, а крепость до сих пор наша, и мы в ней стоим. А это что?
Панар забрал из рук Сольгейна свиток, Гинат поднял лысую голову от своих записей.
— Шаг второй - где хода нет,
Под корнями - в белый свет,
- прочитал старшина Панар и громко захохотал. Что он тут нашел смешного?
- Знакомая песня! Я сам уже не застал ее, когда был новобранцем, а в детстве от деда слышал. Во времена его молодости всех новичков заставляли эту песню учить!
Старшина Панар бросил свиток на конторку и продолжал на известный походный напев:
- Третий шаг вперёд ведёт,
Ядовитый дым уйдет.
Честь велит не отступать,
Где дорога, там шагать,
Там, где крепость, нам стоять,
Где стоим, там умирать!
Сольгейн макнул кисть в чернильницу и торопливо записал конец песни сбоку свитка. Ну, вот и «особливое речение» есть, полностью! Но если в старину новобранцев заставляли учить песню, и ее знали все, то почему за последние триста лет никто не видел защитника крепости? Счетовод Гинат подошел ближе.
- Господин старшина, а про синие камни знаешь ли ты старой песни?
Панар ехидно пошевелил усами.
- Ишь, чего захотел! Все клады ищешь? Лучше скажи, Гинат, куда ты дел мешок соли, который перед осадой привезли, и почему портному двадцать локтей сукна недодал!
Гинат не успел оправдаться. Сверху донесся неясный шорох, что-то стукнуло о стену, и по лестнице сбежал высокий, худой летун. Светлые перепончатые крылья, длинные руки, кожаная жилетка с пришитыми на груди карманами для писем, небольшой лук и короткий меч на боку – настоящий военный гонец княжества Пилей, и не просто гонец, а Веранк, старый приятель! В Пилее было много летунов, чьи предки давно покинули свою родину, но именно Веранку Сольгейн должен был доверять самые важные свои донесения для княжеского двора.
- Честь имею доложить! Послание ее милости княгини Лидоры и письмо от сегдетского полковника Суггитара! – летун отдал старшине два свитка с разноцветными печатями, тот развернул один из них и принялся медленно читать, шевеля губами. Летун проскользнул за его спиной к конторке, за которой Сольгейн уже осыпал песком свежую надпись.
- Приветствую, ученый брат! Это что у тебя такое? Третий шаг вперёд ведёт, ядовитый дым уйдет… - прочитал он. - Ядовитый дым – это черный чешуйник, что ли?
Сольгейн припомнил занятия по целительству. Действительно, для людей дым черного чешуйника не опасен, а для летунов или драконов - сущий яд!
- Скажи, Веранк, а здесь такой чешуйник растет?
- В каждом саду! Старшина Панар еще лет пятнадцать назад приказал посадить, чтобы было чем с драконами справляться.
- А старый, чтобы лет четыреста ему было?
- Около Затуманенной скалы есть один, огромный! – быстро ответил Винарк. - Отсюда переходов пять, но имей в виду - там сегдетцы близко!
Затуманенная скала! Нет, это не совпадение! Но пять переходов от крепостной стены на виду у сегдетцев…
На лестнице снова что-то зашуршало, и зеленые обрезки листьев сонника посыпались по ступеням. Что такое? Сольгейн подхватил один листок и перевернул. «Всем жителям и воинам Межгорской крепости! – было написано на нем четким писарским почерком. - Преступник Панар, виновный в гибели людей Сегдета, живет рядом с вами в чести и славе! Теперь он держит вас в осажденной крепости со своим безумным упрямством! Но он в ваших руках! Вы не понесете наказания, если выдадите Королевству Сегдет кровавого Панара, оскорблявшего честь Королевства поражениями! Ваши жизни или жизнь преступника? Решайте правильно, или на закате прилетят драконы!»
Сольгейн посмотрел на старшину Панара. У него в руках был такой же листок, и старшина читал его, по привычке шевеля губами. Наконец он поднял голову.
- Все на стену! Веранк, собери всех жителей крепости на площадь, у стены! - скомандовал старшина-от-ворот. - Дольт, построй отряды! Говорить буду!
Летун мгновенно вылетел наружу, старшина тяжело затопал по лестнице, Дольт побежал следом, а Гинат двинулся по ступенькам бочком. Сольгейн уходил последним, накрутив свиток с песней на ручку и спрятав его в карман своей мыследейской хламиды.
На обходном пути, идущем по верху крепостной стены, дул теплый летний ветер. Серые крыши из камня-сланца блестели под лучами вечернего солнца, деревянные перила пахли разогретой смолой, черные ветки чешуйников и синие кроны златоцветов качались на ветру. Светлые крылья Веранка блестели в лучах солнца – летун кружился над домами, собирая жителей. Хлопали двери, скрипели калитки, люди в разноцветных кафтанах и синих пилейских мундирах стекались на круглую площадь рядом с воротами. Зеленоватые обрезки сонника летали над мостовой, люди подбирали их, читали и тут же бросали обратно.