- Открывай ворота! – крикнул Дольт, и засовы пошли в стороны. Рев драконов, крики наступающих, скрип ворот и тяжелый грохот створок смешались в одну страшную песню. Новый старшина крепости первым вырвался на ящере из ворот во главе отряда в чистое поле, но на пути стояло целое войско, рвущееся в крепость. Загремели мечи, заревели ящеры - бой начался прямо в воротах крепости! Дольт сражался впереди всех. Тяжелый меч летал в его руке, сегдетские всадники падали вокруг него, но на их место вставали новые враги, и отряд крепости уже не мог сдержать их напора. Всадники крепости рубились из последних сил, но сегдетцы сносили их с пути одного за другим. Вот уже старшина Дольт лишился меча, вот подлетевший вражеский всадник бьет его, и Дольт падает, а его ящер, уже без всадника, грызет зубами и бьет когтистыми лапами врага...
Но еще не так много врагов вошли в крепость, еще можно закрыть ворота! Скорее! Сольгейн помчался вниз по лестнице, держа наготове топор, Веранк бросился в бой, натягивая лук. Воины крепости бились из последних сил, надо хоть немного поддержать их камнем-диртом! Правда, камень заберет последние силы самого Сольгейна, но что еще он может сделать?
- По горам, туман, лети,
Синий камень, в путь веди,
В час последний не забудь:
Первый шаг - в подземный путь,
- запел Сольгейн во весь голос, сжимая в руках дирт и топор.
- Шаг второй - где хода нет,
Под корнями - в белый свет,
Третий шаг вперёд ведёт,
Ядовитый дым уйдет….
От шума закладывало уши, бока ящеров то и дело грозили придавить Сольгейна к стене, пеший сегдетец взмахнул саблей, Сольгейн отбил удар топором. Зеленые и красные мундиры, золотое шитье отрядных флажков, гремящие по шлемам мечи…
- Честь велит не отступать,
Где дорога, там шагать,
Там, где крепость, нам стоять,
Где стоим, там умирать!
Но что случилось, почему стих шум боя? Окруженные воины крепости подняли головы кверху, а сегдетцы, готовые раздавить их, застыли на месте. Все смотрели вверх, на стену, а драконы, захлопав крыльями, развернулись и помчались прочь от крепости. Сольгейн тоже поднял взгляд.
Густой туман белой горой встал над крепостью, его клубы росли и теснились в небе, обретая вид трех огромных драконов, вчетверо крупнее обыкновенных. Драконы махали крыльями и ревели, поднимаясь над крепостной стеной и площадью, над сожженными часами и обгоревшими чешуйниками. Драконы наливались цветом и силой, скалили зубы, били хвостами и махали крыльями, как настоящие драконы-воины. Вот он, «зело клубящийся филиан», о котором писал мыследей Гард! Филианы-драконы разом изогнули шеи и выпустили струи жаркого огня в сегдетский отряд. Ящеры вставали на дыбы, всадники натягивали поводья, но звери сбрасывали их, и, топча пехоту, мчались из крепости наружу. Так эти драконы и есть Охранитель? Туман, синий камень, песня – все сошлось вместе, и в последний час крепости ее защитник пришел на помощь! Но ведь это еще не победа!
- Закрывайте ворота! Задвигайте засовы! - закричал Сольгейн, как мог громко. Драконы заклубились белым туманом, превращаясь то в летуна, то в гигантского ящера, и наконец, собравшись воедино, приняли вид витязя ростом с крепостную стену, в серебряной кольчуге, блестящем шлеме и красных сапогах.
- Запри ворота! – крикнул ему Сольгейн. Великан в два шага пересек площадь. Сегдетские ящеры и всадники разлетались под его ударами, а он схватился обеими руками за створки ворот, без труда захлопнул их и запер на все засовы. Витязь был живой, Сольгейн чувствовал жар его тела и слышал шумное дыхание. Сегдетские всадники в страхе прыгали с ящеров, пехотинцы разбегались по садам, и защитники крепости ловили их там.
- Они отступают! Сегдетцы отходят, уходят совсем! - закричал Веранк, хлопая крыльями над Часовой башней. Сольгейн помчался на стену, продолжая бормотать слова песни. Кто знает, надолго ли захочет остаться Охранитель? Скрип ступенек, полутьма лестницы, синева неба, белые клубы тумана, но где же великан-витязь? Перед Сольгейном, положив огромную голову на обгоревшие перила обходного пути, сидел невиданный белый зверь с мощными лапами, мохнатыми крыльями за спиной, пышной гривой, черным носом и ярко-голубыми, как дирты, глазами.
- Скажи, кто ты, Охранитель? - проговорил Сольгейн. Зверь молча взмахнул гривой, белый туман заклубился вокруг него, а из тумана встали образы-филианы. Один походил на настоящего белого зверя, но был втрое меньше размером, другой являл собой темноволосого человека в простом кафтане, но ожерельем из драгоценных диртов на шее. Филиан-зверь слушал, подняв крылья и шевеля помахивая пышным хвостом, филиан-человек заговорил.