ГЛАВА 30
– Милорд Девлин! – воскликнул торговец. – Ох, и напугали же вы меня! Не ожидал вас тут увидеть.
– По правде сказать, я тоже не ожидал. – Себастьян прищурился на скромный фасад: – Живете здесь?
Линдквист замялся, словно намереваясь отрицать данный факт, но, очевидно, сообразив бесполезность такой попытки, признал:
– Ja. Район, конечно, совсем нефешенебельный, зато близко к докам, – и уставился на собеседника совиными глазами.
Сознавая, что стоит почти на пороге, Девлин поинтересовался:
– Позволите с вами переговорить?
Вместо того чтобы пригласить виконта в дом, торговец тесно притворил за собой дверь и поспешно кивнул:
– Если вам угодно, милорд. Я как раз собрался на один из своих складов.
Они пошли рядом по улицам, становившимися, чем ближе к порту, тем грязнее и запруженнее рабочими в синих робах и пошатывающимися моряками.
– Как я понимаю, Александр Росс был у вас в пятницу вечером, – заговорил Себастьян.
– В пятницу? Нет, не был.
– Его видели выходившим из вашего дома.
Швед напустил на себя невероятно задумчивый вид:
– О-о, теперь, после ваших слов, я припоминаю, что Александр и вправду заглядывал ко мне. Ja, ja.
– Бросьте кривляться, – сухо процедил Себастьян. – Вы солгали мне. Почему?
– Не вижу, каким образом дело касается вас, – поджал губы Линдквист.
– Росс мертв – убит. Предпочитаете беседовать с Боу-стрит? Это можно устроить.
– Нет-нет, – торопливо возразил собеседник. – Просто…
– Что просто?
– Видите ли, немного неловко признаваться, – издал нервный смешок Линдквист, – но нас с Александром объединял интерес… э-э-э… к спиритизму. Время от времени мы встречались с единомышленниками и пытались общаться с духами умерших.
– Хотите сказать, что Росс приходил к вам домой на спиритический сеанс? – уставился Девлин на торговца.
Тот в ответ точно так же уставился на виконта, словно бросая вызов:
– Ja.
– Вот как. И чей же дух вы пытались вызвать?
– Моей жены. Она умерла родами два года назад.
– Сожалею о вашей утрате.
Линдквист серьезно кивнул, принимая соболезнование.
– Что касается Александра, то ему хотелось пообщаться с покойным отцом.
– Ну и как, удалось?
– К сожалению, нет.
– А кто еще присутствовал на вашем… гм… сеансе?
Пальцы шведа пробежались вверх-вниз по цепочке карманных часов.
– Извините, но вы должны понимать, что я не имею права разглашать имена других участников. – Торговец остановился перед громадным кирпичным пакгаузом, соединенным массивными железными мостками с точно таким же строением через дорогу. – Одно могу сказать: Росс в тот вечер был явно обеспокоен. Он даже потом извинялся за себя. Вы же знаете, волнение одного из участников иногда может помешать установить связь с потусторонним миром.
– Нет, я этого не знал. Часом не осведомлены, что же разволновало вашего приятеля?
– Когда Александр уже выходил из квартиры, к нему кто-то заявился – вот и все, что мне известно. По-видимому, у них с визитером вышел спор. Но о чем шла речь или кто это был, боюсь, не скажу. Я счел неуместными настойчивые расспросы.
Девлин вгляделся в водянисто-голубые глаза торговца. Сомнений нет, вся история Линдквиста – вранье. Однако виконт рассудил, что нелишне будет навести справки о пятничных посетителях квартиры Росса у владелицы дома.
* * * * *
Место Анжелины Шампань возле окна кофейни пустовало.
Следуя указаниям стоявшего за прилавком здоровяка-француза, Себастьян отыскал хозяйку заведения на грубо сколоченной лавке у пруда в Грин-парке. Несмотря на припекающее послеобеденное солнце, она надела шляпку с узенькими полями и не захватила зонтик. Вокруг скамейки суетились утки, перепархивали стайки голубей и воробьев. При виде Девлина дама усмехнулась:
– Итак, как продвигается ваше расследование, мсье виконт?
– Не столь быстро, как хотелось бы, – признал Себастьян, присаживаясь рядом и наблюдая, как француженка крошит кусок черствого хлеба и бросает подачку крякающему, воркующему и чирикающему окружению. – Похоже, вы частенько сюда наведываетесь?
– Каждый день. – Хозяйка кофейни отломила еще кусок хлеба. – Если опаздываю, мои приятели ужасно сердятся.
Они немного посидели в дружеском молчании, наблюдая за пернатыми.
– На южной оконечности острова Пеллестрина, возле Венеции, есть пляж под названием Ка-Роман, – заговорила мадам Шампань. – Прелестное уединенное местечко, знаменитое своими птичьими базарами. Ваша матушка нередко его посещала. Особенно ей нравились колонии крачек и морских зуйков, а во время сезонных перелетов там можно было увидеть удодов и даже соловьев.