* * * * *
– Боже всемилостивый, мне надо выпить, – позеленевший камердинер остановился на дорожке возле часовни и глубоко вдохнул свежий воздух. – За время службы я каких только господ не одевал: трезвых, пьяных, даже мертвых. Но должен признаться, сегодня мне впервые довелось натягивать одежду на расчлененного.
* * * * *
Понедельник, 27 июля 1812 года
К утру дождь сделался обложным.
Прибыв на кладбище на Маунт-стрит сразу после восьми, виконт нашел сэра Генри у полуразрытого места захоронения Росса. Лавджой, ссутулившись и низко надвинув шляпу, смотрел, как церковный сторож и его молодой помощник с трудом выбрасывают наверх тяжелую, липкую грязь.
– Премерзкий денек для такой работы, – заметил Девлин, становясь рядом с магистратом.
– Да и работа премерзкая, как ни крути.
Приятели молча наблюдали за раскапыванием могилы. Наконец лопаты заскребли по дереву.
– Тут что-то неладное, сэр Генри! – воскликнул один из мужчин.
– Что именно? – всмотрелся в пелену дождя Лавджой.
– Крышка сорвана!
Выпалив редко слышимое от него крепкое словцо, магистрат подскочил к краю:
– Хотите сказать, тело выкрали кладбищенские воры?
Сторож с мотком веревки спустился в яму.
– Я, как увидел, сэр, перво-наперво и сам такое подумал. Только домовина-то тяжелая.
С покрасневшими от натуги лицами копатели потянули за веревки, заправленные под раскуроченный ящик. Гроб с чавкающим звуком выскочил из земли и тяжело бухнулся на мокрую траву, задребезжав незакрепленной крышкой.
Лавджой поднес к носу многократно сложенный платок:
– Ну?
– Там что-то есть, – осторожно сдвигая крышку на сторону, отрапортовал сторож. – Оно, конечно, могут и камни оказаться, я такое прежде видывал.
Крышка упала, открывая покоившегося в складках измазанной грязью атласной обивки Александра Росса, чье раздутое лицо приобрело жуткий зеленовато-багровый оттенок. Наряд усопшего доказывал редкостное мастерство одного из лучших лондонских камердинеров, блестяще справившегося с задачей, невзирая на столь серьезные препятствия, как темень, спешка и некоторая несобранность обслуживаемого джентльмена.
– Ничего не понимаю, сэр. Мертвяк вот он, туточки лежит. А саван снят, скомкан и в ногах как попало впихнут.
– Вероятно, воров спугнули, – предположил магистрат.
– Может и так, сэр. Только чего ж тогда могила обратно зарыта?
– Главное, что покойник на месте, – сэр Генри кивнул на позаимствованные из соседнего морга носилки. – Перекладывайте тело.
– Почему просто не перевезти труп в этом же гробу? – предложил Себастьян.
– Положено на носилках, – возразил Лавджой, поворачиваясь к церковному сторожу. – Вытаскивайте.
– Слушаюсь, сэр.
После недолгого спора о том, как сподручнее справиться с задачей, сторож встал в ногах покойника и взял его за щиколотки, а помощник – за плечи.
Девлин сцепил пальцы за спиной и затаил дыхание.
ГЛАВА 37
– На счет «три», – скомандовал сторож. – Раз, два…
Мужчины дернули тело вверх. Конечности, не скрепленные ничем, кроме калхоуновского мастерства, отсоединились от торса. Сторож, в захвате которого оказались только разрозненные ноги, завалился на спину в грязь. Одна рука отлетела в разрытую яму, вторая – сделанная из свернутого тряпья, поскольку доктору не удалось вернуть оригинал, – повисла под неестественным углом.
– Что за чертовщина?! – завопил упавший.
Сэр Генри невозмутимо стоял среди льющего дождя.
– Соберите то, что осталось от мистера Росса, и отнесите к Полу Гибсону на Тауэр-Хилл, – после паузы негромко приказал он и с каменным лицом повернулся к Себастьяну: – Или следовало сказать: отнесите обратно к доктору Гибсону?
* * * * *
Утром мисс Джарвис уделила пару часов беседе с обедневшей дальней родственницей, которая, как надеялась Геро, могла подойти на роль компаньонки для баронессы.
В свое время мисс Эмма Найт была молоденькой и хорошенькой, но те дни канули в прошлое. Своевольная и смелая дочь викария в девятнадцатилетнем возрасте сбежала с бравым, но бедным лейтенантом. Отец немедля лишил ослушницу наследства и не смягчился даже после того, как в Индии неугодного зятя разорвало на куски артиллерийским снарядом неверно наведенных британских батарей.