— Волки не водятся, — подтвердила я. А вот Миша наверняка с той чашки кофе в ту ночь голый бегал между грядок, и выл тоже он. Я так думаю. Он же кофе заряженный магией выхлебал. Мало нам козлика Сашки, так ещё и волчонка Мишку подвалило.
— Может, волк из бродячего цирка сбежал? — свою версию событий выдвинула сестрица.
— Если кто-то сбежал, то его отловят, — в тон сестрице ответила я.
Так Мишка перестал быть моим парнем. Как-то так само собой получилось, что теперь Миша стал носить переходящий титул жениха моей сестры Янки. Парень окончательно забыл о моём существовании и бредил только одной девушкой на свете — моей Янкой. Моё сердце было разбито, я ходила злой и мрачной.
— Ну прости, что так получилось, — в очередной раз ныла Янка и подкармливала меня нежнейшими пирожными, попутно она наливала в мою любимую именную чашку растворимый кофе и ласково гладила по головушке.
— Мы же сёстры, у нас даже вкусы во всём сходятся, — робко улыбалась Янка, чувствуя свою вину в случившемся. Я завидовала Янкиным припухлым губкам и редким коротким свиданиями где-то на стороне. Завидовала чёрной завистью и ничего с собой поделать не могла. К нам домой Миша не заходил, ему было стыдно. Заниматься любовью с моей сестрой ему не было стыдно. Меня поедом съедала изнутри досада, ревность, зависть и обида. В общем, всё сразу меня грызло где-то там внутри моего молодого ещё тела, и никак не утихало. Я не могла контролировать сей процесс. Упиваясь негативными чувствами, я временно отвлеклась от идеи фикс. Янку надо погубить! Время ещё не поджимало, но и к успеху я не продвигалась ни на шаг. Скрепя сердце, мне пришлось простить Янку предательницу. Наша ссора была непродуктивна. Мне на данный момент не выгодно перед полицией выглядеть сестрой, которая имела «зуб» на погибшую. Ну пока ещё не совсем погибшую, но всё впереди. Да и Мишка-негодник при малейшей необходимости и без зазрения совести всё бы подтвердил. Он смотрел на Янку такими широко распахнутыми глазами, что плакать хотелось немедленно под этим взглядом. Так на меня никто и никогда не смотрел, и я совсем не уверена, что посмотрит. Даже в самом начале наших отношений Мишка на меня так не смотрел. Он Янку просто глазами раздевал, сам того не замечая.
Интересно, после необычной ночёвки в деревне у них был секс, или Янка всё ещё горюет по Сашке? По её поведению так сразу всё и не поймёшь. Спросить? Спросить можно, так всё равно соврёт, негодница.
Не о том я думаю сейчас, ой, не о том. Никчёмный я человечишко, даже отраву Янке не смогла подсунуть грамотно. Злилась, вспоминала трепетные Мишкины поцелуи и настраивала себя на статус бывалого киллера. О, как бы я стонала под сильными Мишкиными пальчиками! О, как бы я жаждала, чтобы его холёные безупречные пальчики тискали мою высокую девичью грудь и невзначай бы залезли в трусики! Ревность потихоньку угасала, нет от неё никакого проку. Теперь я больше горевала по утрате шикарного кавалера. А это мотив! Надо срочно кого-то закадрить и начисто лишить меня этого мотива. После безвременной кончины Янки я буду также работать в магазине, также проживать в этой уютной квартире, также радоваться каждому солнечному дню. Всё будет, как всегда, только без Янки. Вот и не должна моя жизнь измениться. Надо сделать так, чтобы меня ни в чём не заподозрили.
В эту ночь после длительных любовных страданий мне вдруг приснилась принцесса. Во сне я точно знала, что передо мной возлежит тело девицы самых благородный кровей. Само тело покоилось в прозрачной коробке с крышкой. Нет, это не был хрустальный гроб. Тело принцессы покоилось на этом необычном ложе и было прекрасно. Длинные золотистые локоны сияли чистотой и свежестью, были аккуратно расчёсаны и уложены в замысловатую причёску. Пушистые изогнутые ресницы не подрагивали от резких вздохов, она не дышала. Бледные щёки не трогал лёгкий румянец, но они и не синели, не западали, как у мертвецов. Даже во сне я поняла, что это тело — аватар, и оно ожидает своего хозяина — разума. Принцесса лежала совершенно нагая и ни чем не прикрытая. Прозрачная, как у куклы, коробка позволяла любоваться совершенным телом и наблюдать его во всех мельчайших подробностях. Но мне не пришлось долго всматриваться в девушку, я неожиданно проснулась.
Ну надо же было такому привидеться! И где же интересно, находился этот гроб? Я не поняла совсем, как не разглядела и помещение, где мы с принцессой встретились нечаянно. И всё-таки кого-то мне эта принцесса напоминала. Ага, Янку! И моё сердце сжалось от тоски. Ведь мы с Янкой-обезьянкой дружили, сколько я себя помню. А помню я себя давно, ещё наверное с ползания на четвереньках с сосиком во рту. Ползу это я так целенаправленно по комнате, а рядом копошится Янка и тоже в ползунах из мягкой фланели. Мы и в садик вместе ходили и в школе за одной партой сидели. Ростику мы были одинакового, обе худенькие, а вдобавок ко всему, родители нас старательно одевали в похожие вещи, короче, парно. Как парно? Нам покупали одинаковую одежду, чтобы мы не подрались. Мы и не дрались, а только забавлялись, когда нас путали. А путали нас постоянно и почти до окончания школы. Как так-то? Мы же совершенно разные! У меня глаза серые мамины, а у Янки они орехового цвета, как у папы, очень благородные глаза. И нос у Янки с лёгкой горбинкой, а у меня типичный носик-курносик. В школе мы старались сидеть за одной партой и помогать друг другу. Я больше соображала в математике и физике, а Янка помогала мне писать эти бесконечные сочинения по литературе. Кстати, у неё такие классные шпаргалки получались! Я же Янку постоянно по химии подтягивала. И чего ей там не понятно было, ума не приложу! Так в лёгкой задумчивости я подвалила к месту трудовой деятельности.