Я же израслась в почти полное противоположное создание. В детстве да и в юности вплодь до самого совершеннолетия нас с Янкой активно путали. А потом вдруг стало ясно, что мы абсолютно разные. Ещё бы! Я имела такой же рост, а выглядела коренастой и совсем приземистой девицей. Где сестра и где я? Мои тёмные и прямые, как палки волосы, живо напоминали гриву лошади, хоть шампунь «Лошадиная сила» рекламируй. Мои серьёзные серые глаза достались от мамы и не очень способствовали для приманивания кавалеров.
Смена прошла, как в тумане в воспоминаниях и мечтаниях о будущем. Впрочем ни один покупатель от этого не пострадал. Притопала по инерции домой и в растрёпанных чувствах набрала почти доверху ванну тёплой водой. Кинула туда отдуши морской соли и скоренько сбросив надоевшую одежду, с наслаждением окунулась в нирвану.
Перед глазами крутилось домашнее кино. И это всё о ней, о девушке, которую я люблю и которую я должна убить. Вся моя жизнь прошла с Янкой. Куда ж без неё? Мы выбрали разные профессии и немного, совсем немного и ненадолго отдалились друг от друга. После окончания школы Янка не захотела долго мучиться и валандаться с учёбой и благополучно закончила медицинское училище. Врачом ей работать не хотелось, хлопотно. Нравилось ей видите ли ставить градусники и делать уколы. Ну, дело хозяйское! Я же попёрлась в институт, долго и упорно грызла гранит науки. Несложившаяся счастливо любовная история перечеркнула мою творческую карьеру. Да и наплевать! Тяжко мне давались педагогические навыки, ох тяжко. Ещё не факт, что я бы прижилась на работе по специальности.
Я направила свои стопы в торговлю, закончила курсы по управлению этого высокотехнологичного аппарата с громким названием «кассовый» и отправилась трудиться в качестве продавца-консультанта. Это я теперь гордо восседала на высоком шатком стуле возле кассы и заученно улыбалась покупателям.
Помниться то время, когда я рвалась на подвиги, я жаждала участвовать в грандиозных событиях и трудиться на благо родины, а тут… Тут такие дела! Теперь упорно тружусь в супермаркете и деваться мне по большому счёту больше некуда. Ну нет в нашем захолустье, в нашем затхлом городке организации, где я бы смогла трудиться по какой-либо технической специальности. Я решила, что пару лет поработаю продавцом и зависла, застряла на данном поприще. Я хотела было рвануть в столицу, на её покорение, но передумала. Если честно, то от работы в столичном мегаполисе отговорила меня мама, да попросту не пустила, не дала добро. Мамы они такие, мамы они всегда боятся за детей.
А пока у нас всё было хорошо. Мы с Янкой барствовали вдвоём в двухкомнатной квартире почти на окраине городка. Янка бегала в свою больничку, ставила там клиентам капельницы и клизмы. Я же регулярно и по графику чапала в свою торговую точку обслуживать население. В дверь ванной комнаты деликатно поскреблись и добавили шороха голосовым сообщением:
— Лариска, ты там не замылилась совсем? Вылезай, не-то уснёшь! — Конечно это была Янка. Кто же ещё?
— Сейчас вылезу, уже чистая, — громко сказала я и принялась вытираться большим махровым полотенцем с зайчиками. Я отмокла, разнежилась, смахнула с себя душевные терзания.
И снова мне в ту ночь приснилась принцесса. Ещё живая, ещё до случившейся трагедии. В этот раз она сидела в беседке в шикарном королевском саду. Я слышала мелодичное пение птиц. Я слышала шорохи, раздающиеся из недр беседки. В шелест развевающихся шелков, которыми была увешана беседка, явственно вплетался чистый девичий голосок. Принцесса сидела там в тени, прячась от горячих солнечных лучей и что-то вышивала. За работой она приятным, но тихим голосом напевала себе под нос песенки. На то она и принцесса, чтобы обитать в роскоши и довольстве.
А поутру было всё, как обычно. Янка прорывалась в туалет, а там заседала я.