По истечении срока девица воскреснет и осчастливит своей чистой любовью короля Антонаса, что с самого своего появления на свет полюбил образ невинной девушки. Он даже никогда не слышал её голоса, не видел ни разу её улыбки, не знал даже какого цвета у неё глаза. Да это всё и не важно, в Великой книге судеб давно уже всё написано и одобрено. Значит так тому и быть.
Да, я в этот раз проснулась не в слезах, и настроение поначалу было солнечное. Это уже потом я завыла белугой, это потом мне не хватило большого носового платка, чтобы высморкаться. Это потом я долго не могла успокоиться, всё тело моё содрогалось от рыданий. Я плакала не из-за принцессы, из-за её странной и жестокой по сути судьбы, нет. Каюсь, принцессу мне было не жаль. Я плакала по королю Антонасу, которого никогда больше не увижу, даже во сне одним глазком мне не поглядеть на этого совершенного и самого прекрасного на свете мужчину. Скоро я убью Янку, всё предрешено. Король Антонас мне больше никогда не приснится. Одна мысль об этом мне была уже не выносима. Сердце сжималось от тоски и горечи. Я встретила мужчину моей мечты и где — во сне! Я не имела права вообще о нём мечтать, эта птица не моего полёта. Я не имела права его видеть и не имела абсолютно никакого права любить его. Я могла любить кого угодно, только не его. А я полюбила. Моё сердце мне об этом сказало и так сказало, что я безоговорочно поверила.
Две феечки, две маленькие прехорошенькие феечки нашёптывали по ночам мне в уши далеко не детскую сказку. По их рассказу, льющемуся из их прелестных ротиков выходило, что я должна убить Янку. Вернее, эти потусторонние сказочные существа вещали тоненькими писклявыми голосочками, что сестра должна погубить другую сестру, и никак иначе. И это всё про наш мир. Всё это должно произойти в скором времени. По всему получается, что Янка и есть та самая принцесса. Мне в детстве часто снились те феечки, две маленькие проказницы с прозрачными крылышками. Значит, Янка станет принцессой, да она и есть принцесса и выйдет замуж за короля. А я? Как же я? А я останусь в нашем мире, останусь одна без возлюбленного и без сестры. Это судьба, всё уже предрешено. Янка ещё при рождении должна была умереть, да по факту она и умерла, а феечки запихали в это пустое тело душу принцессы. Что там напартачили эти две крылатые мерзавки, не знаю, но я должна была своими рученьками убить Янку. Ужас! Любым способом, но сама.
Я вспомнила, что мне в детстве снилась живая принцесса. Снилась маленькой девочкой играющей ещё в куклы, снилась подростком в красивых праздничных платьях. Много чего интересного снилось, только любви к мужчине не снилось, да и рано ей ещё тогда по возрасту было влюбляться. Зато теперь принцессу ожидал король Антонас. По преданию, и кто придумал эти чёртовы предания, принцесса должна была отдать сердце королю, который взойдёт на трон данной страны через тысячу лет после её рождения. Кошмар! Или сказка? Вот в этом я совсем не завидовала принцессе. Я бы желала сама распоряжаться своими чувствами. Я бы хотела любить и ненавидеть сама и без помощи всяких там пророчеств. Я бы хотела завидовать, обижаться, изнемогать от страстей, но тех что были вызваны стечением обстоятельств, а не тех. что придуманы и записаны по чьей-то воле в книге судеб.
Наверное, я слишком многого желаю, а на моей страничке моей судьбы стоит клеймо «стандарт».
И как же мама будет горевать о потере Янки, как будет убиваться по любимой доченьке отец! Нет, об этом лучше не думать. Но и по другому нельзя, никак нельзя. Если я не убью Янку, не проснётся где-то там далеко тысячу лет проспавшая принцесса, и весь тот мир рухнет от катаклизма. Для равновесия двух миров необходима принцесса Леокадия, живая и невредимая.
Глава 8. И грянул гром, мужик перекрестился.
Но почему я? Почему мне выпало такое трудное задание? Я обычный человек ничем не примечательный, я даже институт не закончила, смалодушничала и бросила учёбу. Я и не достигла ничего за последние годы. Теперь тружусь рядовым продавцом и ничего больше. Не сказать, чтобы я любила свою работу, нет, но и ненавидеть её не было причины. Зарплата неплохая и вовремя, магазин не пустовал, люди кушают каждый день и круглый год. Сама работа не причиняла мне больших неудобств, сил хватало и на труд и на отдых причём активный. Я чувствовала себя при деле, востребованной среди большого количества людей. Я не ощущала себя оторванной от мира, скорее наоборот, мне казалось, что нахожусь в гуще событий и возможно даже вершу историю. Хотя при чём тут история?