Бабуля Елизавета никогда не скупилась, не копила денежки в чулке, а постоянно обновляла внутреннее убранство своего жилища. У неё с завидным постоянством появлялось что-то новенькое из утвари. То у неё на кухонном столике вдруг обнаруживался шикарный чайник расписанный под хохлому, то новая напичканная доверху электроникой стиралка. На кухне скромно в уголочке вместо одного из предполагаемых шкафчиков расположилась посудомоечная машинка. После похорон на чердаке мы обнаружили дорогущий квадрацикл и долго гадали зачем он вообще понадобился бабке. Яблоки что ли с яблони сбивать? Поржали и забыли, а Елизавета никогда денег на ветер не бросала, очень ими рационально распоряжалась. Летом бабуля до магазина каталась на велосипеде с электроблоком, ну с моторчиком таким электрическим. Любила бабуля чистоту и порядок во всём и уважала собственную старость и немощь.
Тогда в день, когда мы появились дабы открыть дачный сезон, стояла тёплая апрельская погода, но пришлось включить отопление, чтобы прогреть жилище за долгие дни простоя. Дом прогревался медленно, промёрз за зимний период до основания. Всего каких-то три месяца пустовал, а из углов веяло натурально вечной мерзлотой. И всё было бы хорошо, всё было бы замечательно, если бы Янка не нашла этот злополучный сундук с книгами.
— Лариска, наша бабушка Елизавета была потрясающей женщиной! — с воплем восторга Янка нарисовалась на кухне, где я наливала себе в чашку горячий шоколад. Мне надоело собирать по углам паутину. Для чистоты и уюта я запустила в работу робота-пылесоса и наконец решила немного передохнуть. Не спорю, наша бабушка Елизавета была потрясающей бабулькой. Кто ещё мог так доверять технике, чтобы вложиться в покупку современнейшего агрегата, а не самого простенького и потому дешёвенького робота-пылесоса? Молодец, бабка! Ну и царствия ей небесного и пусть земля будет пухом!
— Я была на чердаке, — глаза Янки сияли, как семафоры.
— Ну и что ты там нашла кроме паутины и пыли? — это уже я ворчала, как престарелая столетняя старуха. Надоела вся эта возня с древнеисторическим памятником народного зодчества, то есть нашего дома.
— Ларка, ты не поверишь, наша бабуля ещё и книгоманом была! Там на чердаке хранится деревянный весь резной сундук с кучей старинных книг!
— Давай потом ими займёмся, я так устала, — пробубнила я зажёвывая горячий шоколад булочкой с маком. Не до пустяков! Яна надула губки, но одна перебирать фолианты не пошла, она тоже прилично так наработалась. Ну книги и книги, придёт время, разберёмся и с ними.
А утром я проснулась неожиданно рано и так быстро, словно меня толкнули в бок резко и требовательно. Я вылезла из-под воздушного, как облако одеяла, сладко с хрустом потянулась и направила свои стопы прямиком на чердак. Только тапочки глухо шлёпали по ковровым дорожкам. Комнатные отороченные мехом тапочки легко прошлёпали по вполне удобной без изысков лестнице на что-то вроде мансарды. Там изначально была создана летняя комната. Обычная такая комнатка с узкой односпальной кроватью, со столиком, шкафом для одежды и с сундуком в углу. Обычно на этом сундуке всегда висел замок, но не теперь. Вот этот сундук вёл себя странно. Из его недр раздавались какие-то шорохи, а крышка казалось вот-вот отскочит. Оттуда из щели сундука вообще сочилось яркое солнечное свечение.
Глава 12. Ох, судьба-судьбинушка, тяжкая доля.
Увидев свечение, я почему-то не испугалась, не убежала, а смело откинула крышку. Петли старинного сундука даже не скрипнули, а крышка оказалась на удивление лёгкой и податливой. Вырвавшийся на свободу свет развеял сумерки в ещё довольно тёмной комнате. Свет исходил от одной очень большой и тяжёлой книги. Я её взяла в руки и охнула, ну до чего же тяжела! Переместила книгу на стол, открыла наугад и сразу зачиталась. Я читала взахлёб, значение прочитанного пугало меня и запечатлилось казалось в моём мозгу навеки. Смысл прочитанного ужаснул меня. Сестра должна погубить сестру для того, чтобы воцарило равновесие между двумя вселенными. Мы — сёстры близняшки и одна из нас является сосудом для принцессы Леокадии. Вторая сестрица обязана взять на себя роль палача. Поскольку Янка-обезьянка является по природе своей обаяшкой-очаровашкой и с очень ранимой и нежной душой, а я читаю сейчас это послание с небес, выходит, что мне и брать на себя роль киллера. Ошибка? Я меньше всего похожа на роль принцессы. Мои манеры от природы грубы и неотёсанны. В книге не даны наши имена, хоть это и Великая книга судеб. Два прекрасных портрета смотрели на меня с укоризной. На одном из них была изображена точно Янка, а на другом похоже даже я. И мы обе были наряжены в блистательные туалеты почти королевского величия. Что за чёрт? Я спрятала Великую книгу судеб под матрас, здесь давно уже никто не спит. А книженция ещё сгодится, почитаю как-нибудь на досуге. А Янка? А Янке лучше об этом не знать, решила поберечь нервы сестрёнке. Я бездумно распахнуло окно. В летнюю комнатку ворвался свежий воздух, и я надеюсь, здравый смысл. Под окном в этот ранний час разбушевались зарянки — мелкие птички похожие на воробышков с розовыми пузиками и задорными хохолками на головушках. Я заслушалась трелями пташек и даже отвлеклась от мистического злого предсказания. Об этом я решила подумать потом. Спустилась вниз и с наслаждением забралась под одеяло. Тут я поняла, что продрогла там на чердаке до костей. Потихоньку согрелась и незаметно для самой себя крепко уснула. Разбудила меня Янка: