— Чего, чего? Какого ещё наследства? — я так удивилась, что пролила кипяток мимо чашки. Замерла, машинально принялась вытирать салфеткой стол.
— Елизавета была и моей бабушкой тоже, — Лёлька смотрела на меня не мигая. Ей было явно не до чая, да и мне теперь тоже.
— Ты хочешь долю в доме? — дошёл наконец до меня смысл проблемы.
— Что? Кусок этого домишки? Боже упаси, домик в деревне у меня и так имеется! — захохотала девка.
— Что ты тогда хочешь? У бабули ничего больше ценного не имелось, только этот дом.
— Ошибаешься дорогая, Ларочка, у бабули Елизаветы всегда хранился старинный фолиант. Вот он мне и нужен.
— Зачем тебе древняя вещь? Чтобы продать и денег поиметь? — я хмурилась всё больше. Лёлька явно имела в виду Великую книгу судеб. А можно ли вообще девицу подпускать к древнему сокровищу? Вопрос, конечно, интересный.
— Фи, какая ты, Ларка, прозаичная! Я только хочу получить, что мне полагается по праву наследования. Я желаю знать свою судьбу.
— Что ты ждёшь от судьбы? — я уставилась Лёле прямо в глаза.
— Видишь ли, дорогая моя сестрёнка, мне на роду написано колдовать, и Великая книга мне в этом должна посодействовать.
— Наш мир немагический. Оленька, ты веришь, что можешь колдовать? — Я постаралась говорить с девицей поласковее. Кто знает, что у такой леди на уме?
— Ты балда, Лариска! Наш мир подошёл вплотную с древним магическим миром. Видела искры в облаках? Наблюдала странные явления? То-то же!
— Это у нас всегда теперь будет?
— Что будет? — не поняла Лёля.
— Ну русалки там, волки-оборотни и всё такое.
— Да я почём знаю! Меня тоже эти вещи напрягают. Я хочу управлять событиями, а не слепо им подчиняться, — на этой фразе Лёля уже выглядела воинственно. Её глаза так и брызгали энергией, которая завораживала.
— А нельзя жить, как раньше мирно и спокойно? — робко спросила я уже ни на что не надеясь.
— Как раньше жить нельзя! Хорош конфеты трескать, пошли вершить историю, — с этим воплем девица вскочила со стула, почти уронив его и направилась прямиком на чердак. Я потрусила следом. Что ещё было делать? Не полицию же вызывать? Я еле поспевала за решительно шагающей Лёлей. Она не то, что не церемонилась, она действовала уверенно, словно являлась хозяйкой дома. К бабуле Елизавете в гости Лёля тоже наезжала? А почему её тогда на похоронах не было? Или всё же девица приходила с бабулей попрощаться, да я не обратила внимания на незнакомую девушку? Мы с Янкой тогда сильно горевали по бабуле, и нам было не других людей.
Я следовала за Лёлей, а та уже лётом летела по лестнице в мансарду. Я сильно поотстала от незваной гостьи и когда преодолела лестницу, Лёля уже возилась у сундука. Однако сундук не поддавался и упорно не желал названой сестрице демонстрировать внутренности своей древности. Девица обернулась на мои шаги, отстранилась в сторонку:
— Ну! Отпирай! — скомандовала со злостью.
— Что, ну? Он же не заперт, — вся эта история с древностями мне порядком поднадоела. Подошла и легко одной левой рукой откинула крышку. Лёлька-сумасбродка даже не поблагодарила, а жадно накинулась на содержимое сундучка. Девица быстро перебирала старинные книги и всё не могла найти нужного раритета. Что она там ищет? Я только в одну книжицу заглядывала, остальных даже в руках не держала. Потом Лёля в остервенении принялась буквально выбрасывать фолианты на пол. Книги были тяжёлые и по всей видимости дорогие, а этой даме на всё плевать, она остервенело неслась к цели. Лёлька продолжала немилосердно швырять книги на пол, те с грохотом шлёпались около сундука. Доковырявшись до днища сундука, Лёлька снова повернулась ко мне и гаркнула во всё горло:
— Где книга? Где эта чёртова книга? — в её голосе слышались нотки отчаяния. Казалось девица вот-вот заистерит.
— Какая книга? — я пошла в несознанку.
— Не придуривайся, Лариска! Где Великая книга судеб? Куда ты её подевала? — взгляд моей новой сестрёнки был необыкновенно тяжёл и требовал немедленного подчинения. Я решила немного поторговаться.
— Я тебе книгу, а ты меня отпускаешь. Сделка?
— Сделка! Ты мне не нужна, хочу прежде всего книгу, — слишком как-то быстро согласилась соперница. Я решила всё рискнуть.
— Вот она, — и с этими словами вытащила искомую книгу из-под матраса. Ладошку обожгло, как будто я коснулась раскалённой сковородки. Я ойкнула, книженция выпала из моей на инстинкте отдёрнутой руки к нашим ногам. При этом огромная книга со скрежетом распахнулась почти на середине. Лёлька наклонилась над сокровищем и трясущимися от возбуждения руками схватила тяжеленное древнее издание. С натугой ей удалось водрузить на кровать сокровище печатного искусства. Тяжеленные страницы книги навевали на мысль о том, что они изготовлены из хорошего выделанной кожи и надеюсь, что не из человеческой.