Как только Лёлька схватила книгу в руки, из недр книги полился багровый свет закатного солнца. Пророчество в руках злыдни приобрело новые очертания. Лёлик злобно брызгала слюной и орала:
— Вот смотри, что написано! Видишь, какие красиво вырисованные буковки, но в целом слова-то знакомые, наши русские!
Я смотрела на Лёлю, смотрела на Великую книгу судеб и ничего не понимала. Там в руках Лёли высветился совсем другой текст:
«Когда сестра погубит двух своих невинных сестёр, станет величайшей волшебницей во все времена. Этой сестре также откроется прямой и кратчайший путь, чтобы стать правительницей страны, а через десять лет и всей планеты.»
— Ты станешь править всей нашей планетой? — я не успела сообразить, как слова вылетели из моих уст.
— Конечно, стану. Я же очень даже достойная кандидатура!
— А как же я? Что будет теперь со мной?
— Что будет с тобой? С тобой всё будет хорошо, я тебя задушу, — спокойно так и вполне рассудительно заявила мерзавка.
— А как же сделка? Ты же обещала отпустить меня домой, — от отчаяния я чуть не пустила слезинку.
— Я передумала! Сделка отменяется! — Лёлька оказалась подлее, чем я думала.
— Как так, ты же обещала, — я попыталась обойти девку и убежать вниз, чтобы вызвать полицию. Лёлька плотно загородила мне выход из комнатки.
— Я буду править всей планетой! — вопила эта дурочка.
— Зачем тебе всё это? Выйди замуж за хорошего парня, нарожай детей. Будь, как все.
— Не хочу, как все. Желаю быть Императрицей всея Земли-матушки!
— Оленька, так не бывает! — попыталась я переспорить Лёльку.
— Ты хочешь сказать, что так не было раньше, но так будет теперь! — названная сестрёнка не сбавляла тона.
— Оленька, ты же хорошая девочка!
— Я хорошая девочка, и я хочу править всем нашим миром по уму и справедливости! — глаза Лёлика горели фанатизмом. Она искренне верила в то, о чём говорила. Остановить девку было всё равно, что остановить несущийся на полном ходу паровоз. И вдруг я всё поняла.
— Так это ты была рядом с Янкой на балконе, когда она оттуда выпала? — у меня от волнения перехватило горло, я не могла дышать.
— Всё нормально. Я её сбросила, — при этих словах ни одна нотка в её голосе не изменилась, не дрогнула.
— А кольцо, где обручальное золотое колечко, что подарил ей Сашка?
— У меня, мне оно тоже понравилось, — насупилась девица и поджала губки «курочкой».
— Это ты меня в сарайке заперла? — предположить что-то другое уже было невозможно.
— Я, конечно. А кто же ещё? — снова развеселилась Лёлька.
— Действительно, кому ещё такое извращение могло прийти в голову!
— Этот старый гараж я давно заприметила. Жаль ничего не получилось. Пока за бензином бегала, ты слиняла. Вот коза!
— Ах, ты за бензином бегала! — у меня от негодования, быстро слова закончились.
— Видать башка у тебя крепкая, очнулась быстро.
— Олюшка, зачем тебе такие сложности? Зачем колдовать, зачем убивать? Что тебе мирно спокойно не живётся?
— Ничего ты, Лариска, не понимаешь. Я хочу изменить весь мир! Вот этими вот рученьками я всех людей сделаю счастливыми, и не будет на Земле нищих и голодных! — Лёлька неистово размахивала руками. Ну прямо дирижёр Большого театра!
— Господи! Ты всех людей убьёшь? — обалдела я.
— Нет, что ты! Наоборот, я им всем дам денег и еды! — Лёля сердито сверкала карими очами.
— Гуманистка хренова! Разве это нужно людям? Да и вообще, что необходимо простому среднестатистическому человеку? Дом, семью, работу.
— Лариска-крыска, да ты философ! — глаза у Лёлика снова подозрительно ярко блеснули.
— Не называй меня так! Так меня могла называть только Янка и никто больше. А ты, ты мне всё равно никакая не сестра!
— А вот и сестра! У нас общий отец. Отец, который не пожелал меня воспитывать. Отец, который фактически бросил меня и мою мать.
— Оленька, ты так смело обвиняешь отца, а сама ничего толком и не знаешь, — попыталась я успокоить мерзавку, что назвалась моей сестрой.
— Что я должна была знать? Что мой отец отверг меня и мою мать и живёт в другой семье?
— Мы с Янкой тоже о тебе ничего не знали, — тихо прошептала я, уже ни на что не надеясь.
— Незнание не освобождает от обязательств, — Лёлик бесилась всё больше. Я не знала, как девушку утихомирить:
— Пойдём, Оленька, чаю что ли попьём ещё раз. Я где-то в шкафчике вафельки видела.
Глава 14. Ну толку никакого!
Неожиданно Лёлька согласилась на моё предложение спуститься на кухню.