Мы с Лёлькой бились, как два профессионала на ринге. Всё было бы забавным, если бы от этой игры в догонялки не зависела моя жизнь. И снова мы схлестнулись не на жизнь, а на смерть. Клац! Клац! Клац! Скрестились мечи, только алые искры россыпью легли в изумрудную траву. Девка вдруг тяжело дыша замерла, уставилась на то место, куда упали искры. В замешательстве подняла на меня глаза, в них плескалось только удивление. Её бесконечно изумлённое лицо говорило о том, что она только сейчас осознала происходящее. Мы же в магическом мире! Я воспользовалась замешательством буйной барышни и со всех ног понеслась прямиком под каменную арку. Мне отчаянно хотелось домой. Хотелось забыть этот бой, как страшный сон и жить по старому. Мне этот сказочный мир с двумя солнцами нафиг не сдался! Лёлька полная решимости прикончить меня, уже неслась следом. Как она так быстро бегает? Она же была в лодочках тех, что на тоненьких каблучках-шпильках! В таких парадно-выходных туфельках не только бегать, фланировать по подиуму и-то проблематично. Я успела мельком глянуть девке на ноги. Мой профессионально намётанный глаз торгаша заметил на её узких ступнях грубые ботинки с пристёгнутыми к ним шпорами. Мама дорогая! Такие штуки, как шпоры, я только в кино видела. Тонкости амуниции соперницы разглядывать не хотелось, да и времени на такие пустяки не было.
Я из последних сил задыхаясь промчалась под арку. На этот раз надежды мои оправдались. Едва мои кроссовки ступили за незримую границу между мирами, что проходила ровно по линии соединяющей обе очень красивые каменные колонны, я очутилась снова в кухне. О, радость бытия! Я тут же пожалела, что не смогла рассмотреть рисунок, вырезанный на камнях. Пожалела, но не надолго. За мной следом, оттолкнув меня в сторону на кухне нарисовалась Лёля с половником в руке. Лицо её искажала дикая необузданная ненависть. Шлем, кольчуга, ботинки на шпорах — всё куда-то подевалось. Да и ладно! Половником Лёля не снесёт мне напрочь голову. Мою правую руку что-то пребольно укололо. Я ойкнула и увидела, что вместо меча, что меня совершенно не порадовало, я вдруг держала очаровательную алую розу с очень длинным и ровным стеблем. Шипы розы меня и укололи. Я инстинктивно отшвырнула розу в сторону и угодила Лёльке прямиком в лицо. Та с криком «банзай» бросилась на меня в атаку с половником наперевес. Я не осталась стоять на месте и не стала дожидаться, когда Лёля наставит мне синяков. Я заметалась по комнатам тщетно пытаясь оторваться от преследования, бестолково уворачиваясь от кухонного инструмента. В суматохе рванула на чердак. Не знаю почему, мне тогда показалось это самым разумным решением проблемы. Лёлька всё же долбанула меня половником по затылку. Я влетела на чердак на одном дыхании и задвинула шпингалет. Ох уж эта хлипкая дверь, её так легко взломать! Лёлька билась о дверь с той стороны, а я навалилась всем телом с этой стороны. Боялась и вполне справедливо, что долго так не продержаться. Я подскочила к окну и распахнула его. Там по-прежнему чирикали воробьи, светило солнышко, и под окном распускались разноцветным ковром тюльпаны. Мои крики не привлекли прохожих, их не наблюдалось.
— Помогите! Помогите! Убивают!
Мой одинокий тонкий голос прокатился по тихой улочке посёлка. Надежды на то, что кто-нибудь вызовет полицию, а та успеет вовремя, а не к остывающему трупу, таяли с каждой секундой. Покричав словно в пустоту, я нырнула под кровать. А что ещё мне оставалось? Едва успела это сделать, как злыдень в образе Лёлика вбежал в комнату и направился сразу к окну. Она разглядывала наш дворик. Меня ищет? Я между тем не стала ждать разоблачения и полезла на волю из-под кровати. Тихонечко на четвереньках я поползла на выход. Мне казалось, что я быстро двигаюсь, но видимо только казалось. Тут меня Лёлик и настигла. Лёлька догнала и вцепилась в волосы левой рукой, а правой неистово лупила половником по уху. Я изловчилась и треснула злющую Лёлю настольной лампой, что ненароком подвернулась мне под руку. На какой-то миг девица ослабила хватку. Я рванула со всех сил к лестнице, но не успела. Соперница цепко ухватила меня за ногу, с силой потянула на себя. Я пнула её другой более свободной ногой по чему придётся. Лёлька взвыла от боли и резко потянула меня за ногу куда-то вверх. Тут уж заорала я. И тут начался сюрреализм. Лёлька принялась истово раскручивать меня за ногу вокруг своего довольно щуплого тельца. Я летала по комнате, как плюшевая игрушка. Девица не церемонилась и буквально вертела мной, как хотела. А потом и вовсе выбросила в окно. Что-то где-то бамкнуло. Моя голова, моя бедная несчастная головушка зацепила что-то тугое, наверняка раму от окошка. Почему тугое и спружинило? Потому что я в полёте и плохо соображала.