Вот уж не ожидала такой силищи от хрупкой Лёлькиной фигурки. В итоге я буквально вывалилась из окна. Я летела и мечтала только об одном, как так извернуться, чтобы при приземлении не сломать шею. Я знала, что под окном на плодородной рыхлой почве распускались мои любимые тюльпанчики, но для приземления мягкости почвы было не достаточно. Падение ожидалось мучительно болезненным. Я внутренне сжалась, приготовилась к удару о землю и рефлекторно от страха закрыла глаза. Удар был, но вполне терпимый. Я шлёпнулась в какую-то лужу и очень удивилась очутившись в воде. Открыла глаза. Я барахталась в фонтане в том самом сказочном мире! Над фонтаном зависла радуга. Нашу с радугой идиллию нарушило грубое падение чего-то большого и твёрдого. Это с визгом грохнулась Лёля. Её-то куда прёт? Мы обе не сильно пострадали от падения, но и оказалось, что не успокоились. Я выкарабкалась из фонтана, стараясь сделать это побыстрее. Рядом шумно фыркала, барахтаясь в воде, Лёля. Она выскочила одним махом на сушу и как-то по особому интенсивно взмахнула рукой. Боже, она мгновенно высохла! Я же стояла и обтекала. Решила сделать также, как злодейка и взмахнула рукой, ей подражая. Ничего не произошло, я по-прежнему стояла мокрая до трусов. Ещё одна попытка не увенчалась успехом. Я что, не так машу? Да ладно! Не до тонкостей гардероба, времени на это нет. То, что я вся мокрая, и с меня ручьями стекает вода, уже не смущало.
Лёлька упорно шла в атаку, я с трудом отбивалась. Как-то так получилось, что я не заметила, как мы увлеклись фехтованием. У каждой из нас в правой руке появилась длинная старинная рапира. Или это всё же шпаги? Не понимаю почему, мы не могли остановиться. Наоборот, мы фехтовали с таким азартом, с таким темпераментом, что в воздухе раздавался звук похожий на свист. Виу! Виу! А потом и вообще банальное: «вжик!» Вжик! Вжик! Ольга подпрыгнула и картинно выгнула спину в прыжке. Она сделала элегантное сальто, потом ещё раз сальто и наконец благополучно приземлилась на полусогнутые ноги. Вау! Ну чистое кино. Я не сразу поняла, что девица решила продолжить поединок, а данный пируэт производился, как маневр отвлекающий соперницу, то есть меня. И этот её последний выпад рапирой почти стоил мне жизни. Она умудрилась чиркнуть рапирой по моей щеке. Боли в запале я не почувствовала. Кровь тоненькой струйкой закапала на мою новенькую джинсовую курточку. Я быстро размазала кровь по щеке. Было не до раны, потом обработаю. Если выживу.
И вот мы уже скакали друг перед другом, как две горные козочки и неистово размахивали шпагами наголо. Я плохо разбираюсь в атрибутике и не совсем понимаю разницы между рапирой и шпагой. В целом, мы дрались, как некогда дрались на дуэлях мушкетёры, те ещё сорванцы. Эта мысль мне счастья не принесла. Лёля, как соперница в фехтовании явно меня превосходила. У неё умение махать шпагой, да и сноровка уклонения от встречных ударов превосходила мои скромные возможности и казалась на порядок выше. Я осознала, что не выиграть поединок и остался единственный реальный выход — побег. Я машинально опустила глаза вниз на ноги. Мне было жаль свои шикарные белые кроссовки. Я глянула на кроссовки, мои дорогущие и очень даже презентабельные кроссы. Их не было! Караул! Мои ноги не были босые, слава богу! На ногах моих были настоящие натуральные мокасины, так сказать а-ля натурэль. Они даже прошиты были не нитками, а чьими-то сухожилиями. Фу, не желаю знать, чьими. И на вид они были насыщенного коричневого цвета, цвета грубо выделанной кожи. Этому миру явно не хватает модельного бизнеса в обуви и полностью отсутствуют фабрики для изготовления кроссовок. Хочу домой из этого бредового магического мира!
Пришла пора линять отсюда. Вот только как это сделать? Снова через арку? Другого пути я не знаю, а Лёля теснила меня вглубь этого шизанутого чуждого мира. Лёлька делала всё, чтобы не подпустить мою персону к этой замечательной каменной арке. Шаг за шагом я вынуждена была отступать. Я в отчаянии бросила взгляд на арку и собрав все свои силёнки и умения для меткого выпада, уколола соперницу в бок. Та охнула и отвлеклась на осмотр ранения. Не знаю насколько серьёзно я её ранила, и сколько времени у меня в наличии для побега с поединка. Я рванула, что было сил. Мои пятки дробно стучали по каменистой мостовой. Моё бедное испуганное сердечко колотилось часто и неровно.
Я почти добежала и уже приготовилась рыбкой нырнуть в тот наш милый мирок, как раздался выстрел. Бах! Это что, мушкет? Она стреляет из мушкета? Серьёзно? Это было подло стрелять в спину! Я не успела. Пуля обожгла мне правое ухо. Бах! Грудину тоже что-то ужалило, и стало нестерпимо больно. Я схватилась за грудь рукой. Ноги подкосились, в глазах потемнело. И всё…