- Что случилось, Яна? - Георгий сразу заметил перемену, происходящую с девушкой.
- Мне надо домой. Срочно. Сейчас. – Яночка вдруг начала судорожно собираться.
- Но у тебя же только завтра самолет, ты же только что сама сказала… - Георгий начал догадываться, что Яну уже ничто не остановит. – Могу помочь обменять билет, мой брат работает в аэропорту.
Яночка посмотрела на него с бесконечной благодарностью.
III.
В пыльное гостиничное окно билась бабочка. Лиза краем глаза наблюдала за ней, но не отрывалась от ноутбука. Закончить статью надо сегодня, быстрее отправить редактору и завтра же домой. «Как все надоело, как я хочу домой, как мне все надоело…» - пальцы с остервенением застучали по клавишам. Лиза работала штатным корреспондентом новостной газеты. В этот забытый богом и людьми город Н-ск в Новгородской области ее привела история с разрушенной фабрикой, бывшей ткацкой мануфактурой, единственным в городе предприятием, на котором людям можно было заработать хоть какие-то деньги. Но фабрику признали банкротом, сотрудников всех распустили, не выплатив ни копейки. Бунты и разбирательства стали настолько шумными и яростными, что дошли до Петербурга, и Лиза была отправлена сюда разузнать детали, взять интервью с особо буйными демонстрантами, а по возможности, хоть с кем-то из руководства. Но из руководства на фабрике остался лишь охранник, который закрылся в своей будке, ушел в глухую оборону и ни на какие уговоры ответить на пару вопросов не поддавался. Лизе пришлось общаться с разъяренными жителями, которые каждое утро собирались у закрытых фабричных ворот. От безумного галдежа и гневных сбивчивых рассказов, перемешанных со слезами и матерными проклятиями в сторону директора фабрики, у Лизы начинало звенеть в ушах, она сочувствовала этим несчастным людям, но с каждым днем ей все больше и сильнее хотелось домой, к дочери, в свою уютную квартиру, в свой красивый город, в котором работают заводы и фабрики, в котором есть театры и парки, есть дворцы, соборы и Нева. От разбитых грязных улиц, всеобщего уныния и тлена, которым был пропитан Н-ск, Лизе хотелось бежать.
Лиза любила свою работу журналиста, ее не пугали даже такие не слишком позитивные командировки, но все чаще и чаще они ссорились с мужем именно из-за ее частого отсутствия дома. Рождение дочери Арины немного примирило их, тем более что поездки закончились, и Лиза осела сначала дома в декрете, потом в офисе. Но скучное, однообразное томление в серых стенах тяготило ее, она стала сама напрашиваться на выездные сюжеты, чем окончательно разбила свой и без того хрупкий с мужем мир. Они развелись, Арина осталась с Лизой. Развод неожиданно будто отрезвил Лизино сознание. Словно ушат с холодной водой на нее вдруг обрушилось одиночество, которого она никогда не знала. Всегда решительная, энергичная и деятельная, Лиза вдруг сникла и утратила интерес к дому и к работе. Да, с ней была Арина, которая своей ребяческой суетой не давала ей окончательно закрыться. Да, с Лизой была ее подруга Яночка, которая своими спокойными правильными философскими беседами будто настраивала Лизины каналы на новую волну. Но ближе всех в те депрессивные дни для Лизы стали даже не ее родители, не Арина и не Яна, а неутомимая бабушка Яночки, Софья Иосифовна. В своем простом желании всех утешить, накормить, напоить и спать уложить, она окружила Лизу своей отеческой заботой (тем более что у Лизы не было ни бабушек, ни дедушек, так сложилось) и теплой мягкой ладонью тихонько гладила Лизину голову, повторяя ласково: «Ты ж моя горлица, нет жеж ничего такого на свете, с чем бы ты не справилась! Кто ж есть на свете сильнее тебя самой, распрекрасная ты моя орлица? Только ты, моя сильная девочка Лиза». Мудрая Яночкина бабушка не выдумывала никаких схем выхода из этой ситуации, не утешала Лизу избитыми фразами, ни в чем не обвиняла и не поносила на чем свет стоит «проклятых мужиков». Софья Иосифовна просто рассказывала Лизе свои удивительные истории, пекла ей пироги и расстегаи, поила чайным грибом. Лиза, поедающая на ее кухне пирог с черникой, слушала ее звонкий, как звуки колокольчика, голос, и постепенно отогревалась, розовела и возрождалась.