…Поставив точку в конце заключительного предложения статьи, Лиза выдохнула, отправила файл по имейлу и откинулась на спинку стула. Бабочка за окном, некогда бившаяся крыльями в стекло, затихла и обреченно, еле перебирая лапками, ползла по карнизу. В какой-то момент луч света упал на нее, и она замерла. Солнце было в зените. Лиза следила за бабочкой и неожиданно почувствовала странное: на какие-то доли секунды ее сердце словно упало вниз, замерло и снова застучало. Появилось необъяснимое чувство надвигающейся беды. В груди снова обожгло, и вновь боль прошла, но лоб покрылся холодной испариной и пальцы стали ледяными. Где-то в области сердца отдавался далекий звон разбитого стекла. Лиза мигом соскочила со стула, быстро собрала свои вещи, сдала гостиничный номер менеджеру, села в машину и помчалась в сторону Петербурга.
IV.
Они приехали почти одновременно, с разницей в пару минут. В доме стоял резкий удушающий запах лекарств. На кухне сидела испуганная соседка и держала за руку зареванную растрепанную Арину, под ногами сидел притихший Тузик. Увидев Яночку, пес бросился к хозяйке с заливистым тревожным лаем. Арина, завидев Лизу, бросилась к матери с криком «Мамууууля, бабууулю увезли!» Задыхаясь в своих рыданиях, икая и вытирая кулачком нос, Арина продолжала:
- Ййа, зззабежжжала сс Туузиком, а баабуля не шшевелится. Ййа её зза руки ппападергала, а она мммолчит… - Арина зашлась в рыданиях, уткнувшись личиком в Лизу. Огромное неприкрытое горе лежало на маленьких детских плечиках.
- Здравствуй, Яна. Я на крик прибежала, - соседка подошла к Яночке и обняла ее. – Смотрю, девочка вся зареванная к моему забору прибежала, собака бесится, кричат, плачут, лают, я не сразу-то и поняла, что случилось. В дом быстрее – а тут Соня сидит, бледная, глаза закрыты, но дышит. Я ей корвалолу накапала и скорую вызвала, они быстро приехали… Инфаркт, грят… Господи, Янушка, как же так…, утром еще с ней про погоду-то гутарили, - соседка заплакала.
- Куда повезли? В нашу районную?! – Яночка непроизвольно срывалась на крик. – Простите, теть Свет.
- Да, да! Та, что в райцентре! Да ну что ты, Янушка…
Лиза не знала, как успокоить дочь, но понимала, что ей надо бежать заводить машину и мчаться в больницу.
- Аринушка, зайчик мой, мне надо к бабуле, мы ей поможем, обязательно, но для этого нам надо с тетей Яной уехать, а тебе остаться с тетей Светой, – Лиза умоляюще посмотрела на соседку. Та несколько раз закивала, продолжая плакать.
- Мммама, а ббабууля? Она пприедет домой? – девочка с надеждой смотрела то на маму, то на Яну, то на соседку.
- Конечно, милая, конечно она приедет домой! – по щекам Лизы беззвучно текли слезы. «Софья Иосифовна, милая моя, нет же ничего такого на свете, с чем бы ты не справилась!»
- Все! Янка, в машину!
Они уехали, а плачущие соседка и Арина провожали тоскливыми и испуганными взглядами удалявшийся серебристый Опель. Тузик сиротливо улегся около ворот и всю ночь тихо пролежал там, даже не притронувшись к полной миске с едой.
V.
Софья Иосифовна открыла усталые глаза. Белый потолок, лампы, капельница. Нет, все не то, это все неважно. Она повернула голову: на нее смотрели три пары любящих глаз.
- Бабулечка, Софья Ивофисевна! А у меня зубик выпал! – Арина широко улыбалась беззубым ртом.
Глаза женщины заблестели, из них прозрачными бусинками потекли счастливые слезы.
- Горлицы вы мои… Янушка, Лизонька, Аринушка…
- А лохматый-то где? Небось опять всю мою клубнику истоптал, задержалась я тут…, пора домой, грядки-то спасать надо, да и вобще. Не время еще… - Софья Иосифовна легонько сжала Яночкину руку и заулыбалась.