Вникать в соотношение единиц обмена мы с парнями не стали, быстро сообразив, что не стоит ни на что подолгу таращиться, иначе местные барыги тут же начинают очень навязчиво предлагать совершить сделку.
Впрочем, люди занимались своими делами и налюбовались странниками достаточно быстро. Так что уже через полчаса обступившего нас народу значительно поубавилось. Рагат неоднократно повторял, что странники и Великий Конь обязательно засвидетельствуют свое почтение главе Раухаша, и все желающие смогут присутствовать на встрече. А пока же просил не мешать.
Торговцы набрались смелости, хоть и со словами уважения, но всё же начали настырно клянчить патроны в обмен на что угодно. В какой-то момент мне показалось, что за свой автомат вместе с магазином я бы запросто мог получить целый грузовик, забитый товаром.
Менее всего ценилась одежда. После вторжения переработки ее осталось более чем достаточно, чтобы обеспечить не одно будущее поколение. Поэтому востребованы были переделанные или значительно улучшенные элементы гардероба. Брюки с зафиксированными наколенниками или вставками из плотных материалов. Безрукавки с нашитыми подсумками. Комплекты армейской одежды и обуви оценивались выше среднего. Некоторые торговцы специализировать на шмотках, исполненных в цветах и узорах конкретных кланов. Повседневная одежда старалась выделяться не только практической стороной вопроса, но и эстетической. Зачастую можно было встретить привычные вещи, только причудливо украшенные местными мастерами.
За изучением представленных товаров мы даже не заметили, как Рагат куда-то пропал на несколько минут. Впрочем, на замену пареньку рядом тут же нарисовалась пара крепких парней из гвардии Великого Коня.
Судя по всему, Пасид строго наказал не выпускать нас из вида не только сыну. Что ж, учитывая ход деловых переговоров, такое решение вполне логично. Я несколько раз ловил на себе сосредоточенные взгляды Костоломов, но те предпочитали наблюдать, сохраняя приличное удаление, оставаясь в тени навесов торговых палаток и грузовиков.
На улице было душно. И хоть полдень уже миновал, асфальт и бетон Раухаша не спешили остывать, и я всё чаще вспоминал наш чудесный кондиционер. Больше всего от жары страдал Мезенцев, футболка которого промокла от пота, в то время как мы с Вованом отделались лишь легким намоканием груди и лба, несмотря на черный цвет униформы.
– Вы не проголодались? – поинтересовался Рагат, возникший откуда-то из толпы с небольшим тряпичным узелком в руках.
Заметив младшего Песта, Красные Кони остались около торгового грузовика, мимо которого мы проходили.
– Есть немного, – признался я.
– Жара такая, я бы лучше попил, – хмыкнул Вишняков.
– Ты попробуй косуху снять, – хмыкнул Гарик, на что Бабах тут же отрицательно замотал головой.
– Он ее теперь никогда не снимет, – заключил я. – Безумный Кибер.
– Странники, сюда, – Рагат указал на небольшой крытый прицеп, примостившийся между двух бортов торговых газонов.
Перешагнув через зашарканный бордюр, мы оказались в тени широкого цветастого зонтика, возвышавшегося над пластиковым столиком. Младший Пест предложил сесть и тут же направился к торговцу, который смотрел на нас с нескрываемым любопытством.
Перекинувшись парой фраз, Рагат вернулся с подносом, на котором красовался пузатый керамический чайник и четыре деревянные тарелки. Хотя тарелками это можно назвать с трудом. Скорее, просто небольшой круг с выдолбленным и зашкуренным углублением. Но это не важно. Важно то, что лежало внутри.
На небольшом кусочке тонко раскатанного теста покоился аппетитный кусочек поджаристого мяса, а рядом виднелось несколько пучков травы, напоминавшей петрушку, только она была темно-фиолетового отлива.
Вишняков издал довольный звук и демонстративно потер ладони, поудобней устраиваясь на грубо сколоченной табуретке. Приятный запах горячего мяса окутал пространство столика. Желудок тут же отозвался предвкушающим урчанием, а рот заполнился слюной.
– Не стоило, Рагат, – заметил я, уже примерно понимая, насколько дорогим является натуральное мясо.
– Сколько мы должны? – словно по привычке поинтересовался Мезенцев, прислонив автомат стволом к столешнице.
– Ничего вы не должны, – учтиво протянул Рагат и улыбнулся, присаживаясь на свободное место и помогая нам разобрать порции. – Это вам поможет на жаре.
С этими словами он указал на листья петрушки и керамический чайничек.