— Ну да ладно, не забивайте голову, странники, — встрепенулся Рагат, поправив одежду. — У отца свое видение будущего клана, а ко мне он всё равно не прислушивается. Пойдемте дальше рынок осматривать.
Я хотел сказать что-нибудь еще, но младший Пест резко поднялся и решительно вышагнул из-под тени зонта. Что ж, в умении давать понять, что разговор окончен, он был столь же категоричен, как и отец.
Мы тоже поднялись, поблагодарили хозяина за угощение и последовали за младшим Пестом.
Гарик с Вованом принялись вполголоса обсуждать всё услышанное. Вишнякова по большей части волновали кобылицы, а Мезенцев, в свою очередь, пытался втолковать ему всю мерзость этой ситуации с энерзаком двадцать три.
Я погрузился в размышления, наконец-то начав понимать, почему Пасид отправил нас на рыночную площадь. Впрочем, никакой площади я так и не увидел. Просто длинная улица, заставленная торговыми грузовиками и палатками. Тем не менее она представляла собой уменьшенную модель мира. Достаточно посмотреть, кто и что обменивает, чтобы понять, чем на самом деле здесь живут. Наверняка таким образом Великий Конь рассчитывал на наше благоразумие и то, что в результате собранной информации, мы всё же займем его сторону в вопросе передачи дара.
Тем временем мы продолжали не спеша двигаться вдоль торговых точек. Данная секция рынка отводилась под различные бытовые мелочи, в основном заставленная кухонной утварью. Ценилась она не слишком высоко, так как в изобилии валялась в каждом брошенном доме. Обменивались только какие-то особо функциональные сковородки и кастрюли, но я не стал в это вникать. Таким образом, мы миновали еще одну ухоженную пятиэтажку, возвышающуюся за торговым рядом.
На смену шумному гомону пришла размеренная, спокойная речь. В скором времени яркое мелькание цветастых амеб и полированного железа сменили унылые огороженные участки, среди которых прямо на пыльном асфальте сидели выставленные на обмен люди.
Косячок в очередной раз пришел на помощь. Не успел я как следует обдумать всё услышанное, как мир подкинул очередную порцию гадости. Меня пробрало странное чувство недоумения, будто смотрю по телевизору юмористическое шоу сомнительного качества, в котором люди добровольно творят непонятную дичь, неизбежно влекущую за собой нанесение вреда здоровью. Например, бьют с разбегу друг друга между ног или прыгают на грабли…
Часть 31
Самокрутка шаманки, конечно, успокоила мечущийся дух, но всё же не сделала из меня бесчувственного киборга. Несмотря на улыбку, сохранившуюся на губах, я больше не был в восторге от всего происходящего.
Мезенцев остановился и закурил, широко расставив ноги и уперев руки в бока так, словно примеряясь к тому, сколько надо будет потратить матов и патронов, чтобы разогнать этот дурдом к чёртовой матери. Вишняков вообще воспринял всё как глупую шутку и несколько раз переспросил у Рагата, действительно ли эти люди являются самыми настоящими рабами и их можно купить.
Видимо, уже порядком подуставший младший Пест не смог правильно расценить тон обращения Бабаха и с абсолютно спокойным выражением лица объяснил, что многие здесь оказались по собственному желанию или глупости. Кто-то брал в долг больше, чем мог отдать. Кто-то не нашел своего места в жизни и превратился в бесправное существо. Историй было много, вплоть до пленения силой, но всё они вели к одному — человека обменивали подобно вещи.
— Мы поздно приехали. Женщин уже разобрали, а то так могли бы посмотреть, — пожал плечами Рагат. — Завтра с утра, может, еще кто-то из кланов выставит неугодных. Там иногда попадаются весьма ничего такие. Не кобылицы, конечно, воинов вряд ли родят, но для забав пойдут. Да бывает и в хозяйстве приживаются. Много таких историй знаю…
— Ты считаешь это нормальным? — сухо спросил Мезенцев, зажав сигарету в кулаке, что ему было несвойственно.
— Да, а что? — совершенно искренне хмыкнул парень. — Мы таким не занимаемся, но, когда клан несколько соревнований подряд не получает никакой дар, у них не остается другого выбора, кроме как обменять часть людей на ресурсы.
— Да ну на хрен! — воскликнул Вишняков.
— Тише, Володь, тише… — протянул я сквозь дурацкую улыбку, стянувшую лицо и щёки подобно пластиковой маске.
Вован хотел было перейти к возмущениям в более грубой форме, но тут наше внимание привлек шум приближающегося двигателя.
Прямо по дороге, поднимая клубы белёсой пыли, двигались старые «Жигули». Корпус машины так же был усилен различными элементами, а крыша полностью отсутствовала. Спереди виднелся массивный кенгурятник, украшенный множеством странных черепов. Судя по отсутствию на капоте характерного жеребца, это не были люди Пасида.