Когда машина пронеслась мимо, я успел разглядеть, что черепа — это оторванные головы порождений переработки. Были среди них и несколько ловчих. Их легко можно было узнать по посеревшей коже и объективу камеры, торчавшему из пустой глазницы.
— Казнь монстра! — во всю глотку орал коренастый зазывала, прыгая на заднем сидении. — Тварь еще дергается! Смачное зрелище! Паскуда чуть было не откусила нос охраннику! Сейчас начнется казнь монстра! Закарачим сволочь!
Наверное, мужчина принадлежал к клану тех самых Пыльников. Во всяком случае, Рагат говорил, что именно они приволокли монстра. Хотя никаких отличительных знаков я не заметил. Впрочем, может, это был штатный зазывала Раухаша.
— Точно не хотите посмотреть? — оживился младший Пест.
— Не горим желанием, — мрачно отозвался Гарик.
— Я тогда посмотрю и вернусь. Надеюсь, надолго не затянут.
— Конечно, посмотри… — процедил Мезенцев, выпуская дым.
— Тохан, что за бред тут происходит?! — продолжил возмущаться Вишняков.
— Люди выживают, как могут, — ответил я. — Пожалуйста, не кипишуй.
— Ты думаешь, это правильно?
— Нет, конечно. Но подумай, а что мы можем сделать? У них так заведено.
— Значит, надо перезавести! Мы же странники, ёпта! Как скажем, так и будет!
— Пойдем отсюда, — Гарик затоптал окурок и кивнул на противоположную сторону, где виднелось несколько столов со всякой мелочевкой.
Мы перешли улицу и встали под тенью растянутого брезента. После проезда зазывалы народу значительно поубавилось. Все отправились смотреть казнь. На противоположной стороне остались лишь торговцы и несчастные рабы, продолжавшие сидеть на асфальте и смотреть себе под ноги. Крепкий парень из Красных Коней ненавязчиво прислонился к покосившемуся фонарному столбу и не спеша доставал из бутылочки вымоченную колючку, периодически поглядывая в нашу сторону.
— Дурдом какой-то, — буркнул я, отворачиваясь от мрачного зрелища к лоткам с мелкими безделушками.
— Странник, такая честь! — тут же выступила из тени женщина средних лет с морщинистым лицом и в цветастом платье. — Лучшие украшения, выбирай. Ленту украшай. На ружье намотай, красиво будет, а с тебя не убудет…
— Это автомат, — не задумываясь, поправил я.
Взгляд скользнул по небольшим ящичкам и полочкам, заваленным различными украшениями. Большинство из них были выполнены из настоящих драгоценных металлов и камней. Я невольно хмыкнул, пытаясь представить, на какую сумму мог вытянуть один такой лоток.
— Как же всё относительно, — протянул я. — У меня мама на одно золотое колечко с камнями целый год копила. Во всём себя ограничивала. А тут вот лежат огромной кучей и никому на фиг не нужны…
Рука невольно потянулась к вороху поблескивающих украшений. Достаточно было просто подцепить полную горсть и пересыпать в карман, чтобы, когда мы вернемся в Челябинск, ни в чём себе не отказывать несколько лет. Даже если просто заложить это всё в ломбард по цене лома.
Не успел я подумать о том, что слишком активная сдача в ломбарды заинтересует тех, кого не следует, как взгляд упал на блестящую бензиновую зажигалку навроде «Зиппо». Она лежала между лотками с украшениями поверх каких-то браслетиков. В желтом полированном корпусе отражался мой темный силуэт.
— Хорошая зажигалка, рабочая, — заулыбалась женщина-продавец.
Я переместил ладонь и подхватил маленький предмет. Несмотря на усмирённый ум, сердце невольно вздрогнуло и забилось намного чаще. Я со звоном открыл крышку и чиркнул колесиком. Язычок пламени тут же расцвел на кончике фитиля. Услышав характерный звук, Мезенцев посмотрел в мою сторону.
— Гарик, это же она, — сказал я, и голос дрогнул от нарастающего волнения.
— Что она? — не понял он.
— Зажигалка Нат!
— Откуда ей здесь взяться, Палыч? Просто похожа…
— Нет-нет! Это точно она! — не сдержался я и посмотрел на продавщицу. — Откуда это у вас?!
— Товар это. Оттуда же, откуда и всё…
Но я даже не стал слушать, стремительно захлопнув крышку и зажав зажигалку в кулаке. Я был уверен, что парни сейчас придумают кучу объяснений тому, почему это не та зажигалка, но я был уверен, что это не так. Именно ее Нат стащила в одном из миров. Именно ею она давала прикурить Гарику у Боливара, после того как зашила рану Вована. Я был абсолютно в этом уверен. Даже яркий блеск ювелирки не мог перебить того, как сильно выделялся этот предмет.