— Да, отряды небольшие. Но если они договорятся, то численное превосходство будет на их стороне, — пояснил Пасид. — К тому же ничто так быстро не сближает людей, как общий враг и желание заполучить что-нибудь полезное…
Тем временем мы добрались до больших фургонов, образующих внешний периметр. Великий Конь на ходу раздавал указания бойцам и механикам. Люди поспешно закидывали в машины нехитрые пожитки, которые до этого успели выставить рядом. Скрипели крышки поднятых капотов. Кто-то поспешно заливал воду в системы охлаждения, кто-то энерзак в бензобаки.
— Гарик, ты серьезно думаешь, что сейчас начнется? — тихо спросил я.
— Я думаю, что наш бодрый батя напрягся по полной программе, — ответил Игорь сосредоточенным голосом, ухватив медальон и покрутив между пальцами. — Он явно лучше знает местные нравы. Так что, Палыч, похоже, ты шороху навел…
— Блин, Гарик, а как было не навести? Ты же видел, что они собирались сделать?!
— Видел-видел, — кивнул Мезенцев. — Я же без претензии. Давай лучше думать, как теперь всё это утрясти…
Мы очутились напротив просвета между двумя фургонами. Ширина казалась достаточной, чтобы между ними с большим запасом смог проехать грузовик. Пыльная лента растрескавшегося асфальта выбегала с территории стоянки и скрывалась за обветшалой пятиэтажкой.
В возбужденный шум собирающегося каравана стал вклиниваться быстро нарастающий звук. Появилось такое ощущение, что к нам приближается стадо тяжело пыхтящих быков. Я поправил медальон, мысленно обложив железяку матом за отказ выполнять прямые обязательства, и посмотрел в сторону источника шума.
Из пустого проёма подъезда стремительно вылетел десяток крепких мужчин. Недолго думая они стремительно бросились в нашу сторону, намереваясь сократить расстояние как можно скорей. Солнечные лучи вспыхнули на лезвиях ножей и мачете. Некоторые держали в руках утяжеленные обрезки труб и шестоперы.
Часть 33
Они стремительно неслись вперед, не издавая звуков, и только топот тяжёлых ботинок и сосредоточенное пыхтение выдавали их приближение. Лица одних закрывали пыльники, а других перекосило гневом.
— Да ну нет! — вырвалось помимо моей воли.
И в это же мгновение по борту ближайшего фургона забарабанил град ударов чего-то тяжёлого.
Не успел я толком сообразить, как где-то над головой послышалась серия резких хлопков, словно кто-то шлепал сильно оттянутой резинкой. Что-то со свистом пронеслось мимо и врезалось в ближайший грузовик. На крыше фургона раздался глухой хруст, и истошно завопил человек. Самый настоящий крик боли! За последние несколько дней мне так часто доводилось его слышать, что спутать абсолютно невозможно.
— Пригнись! — тут же сообразил Рагат и подтолкнул нас к борту ближайшего фургона, образующего периметр.
— Они прорываются! — закричал Великий Конь с такой силой, словно ему выдали громкоговоритель.
Я инстинктивно пригнулся и бросился к машине, увлекаемый Рагатом. Бросив быстрый взгляд через плечо, я увидел, как на пыльный асфальт с глухим звуком падают обыкновенные железные шары размером чуть меньше куриного яйца.
В этот момент со стороны пятиэтажки снова послышались хлопки, и через какое-то мгновение стекло кабины одного из газонов мгновенно покрылось паутиной мелких трещин, а по центру застыл длинный обрезок толстой арматуры, застрявший в сидении водительского кресла.
— У них арбалеты и рогачи! — громогласно крикнул старший Пест, стремительно бросившись к противоположному фургону. — Карач! Слишком быстро они сообразили, что надо делать!
Тут же мимо него с глухим топотом пронеслось трое Красный Коней с топориками в одной руке и небольшими округлыми щитами в другой. Старший Пест быстро указал на просвет между фургонами. Не успели бойцы обогнуть усиленный корпус, как в них тут же врезались первые из набегающих мужчин.
Послышались глухие удары и хруст. Кто-то с грохотом опустил обрезок трубы на выставленный шит, кто-то из Коней тут же резко махнул топориком по беззащитной шее, и в горячий воздух взмыл фонтан крови.
— Стреляйте! — что есть силы заорал Рагат. — Странники, остановите их!
Я только и успел, что присесть за задним колесом фургона, вновь не веря своим глазам. В голове стучали только две мысли: «Почему мы постоянно вляпываемся во всякое дерьмо, и что будет с Нат и остальными, если атака увенчается успехом?» Стремительно промелькнувшие догадки не внушали особого оптимизма.