Подбежавший бородатый оружейник бросил Великому Коню помповое ружье. Старший Пест тут же схватил оружие и мгновенно высунулся из-за своего укрытия.
— Вниз! — гаркнул он.
И двое Коней тут же присели, прикрываясь щитами.
Мужчина лязгнул затвором и, вскинув оружие, выстрелил в грудь ближайшему Костолому, отчего тот завалился на спину, раскинув руки.
Не успели остальные опомниться, как Пасид уже передернул затвор и выстрелил второй раз. Голова еще одного бедолаги дернулась, превратившись в безобразное месиво. Безвольное тело завалилось набок.
Со стороны пятиэтажки послышались громкие хлопки резины и мерзкий свист. Великий Конь отпрянул за борт фургона, и по углу кузова тут же глухо ударило несколько железных шаров. Огромный обрезок арматуры пролетел между Красными Конями, вспоров одному плечо. Парень покачнулся и сдавленно застонал.
Где-то за спиной два раза хлопнул автомат Мезенцева. Я невольно подумал о том, что у него чертовски мало патронов и мысленно поторопил Бабаха с нашими разгрузками. Сейчас не до красивых слов, так что надо передать Гарику хотя бы один дополнительный магазин.
Тем временем обстрел со стороны пятиэтажки прекратился. Бородатый оружейник на бегу бросил Пасиду полностью снаряженный ленточный патронташ и полетел дальше. Я только сейчас увидел еще пару ружей, болтающихся за спиной здоровяка и связку патронташей, перекинутых через плечо.
Взревел двигатель одного из фургонов, и машина практически сразу пришла в движение. Благо Красные Кони успели вернуться за линию условного периметра, оставив на выжженном асфальте три неподвижных тела. Бойца с раздробленным коленом уже оттащили местные механики.
Подстреленного мной Костолома отволакивали свои. Я на полусогнутых подсел поближе к углу, обогнув приваренную к борту лестницу, и высунул ствол автомата. Отступающие были хорошо видны, особенно двое из них, помогавших раненому товарищу. Достаточно опустить переводчик огня в положение очереди и срезать почти всех.
Указательный палец уже лег на планку, но в этот момент обзор загородил борт второго фургона, с ревом закрывающий собой открытое пространство. Судя по мерзкому хрусту, раздавшемуся из-под колёс, он проехал прямо по одному из поверженных тел.
— Отошли в глубину здания! — долетел до меня голос Гарика. — Чёрт, снизу вверх их не достать!
— Тащите его в грузовик! — крикнул Пасид механикам, кое-как поднимающим раненого бойца. — Слишком быстро они организовались! Слишком!
Снова послышался звук рассекаемого воздуха. Не успели мы ничего толком сообразить, как в борт фургона воткнулась самая настоящая стрела. Еще несколько с глухим бряканьем упали на пыльный асфальт. Пара стальных шаров со звоном ударилась в ветровое стекло ближайшего грузовика. Где-то на противоположной стороне периметра бахнуло несколько ружейных выстрелов. Им тут же вторили еще.
— Они уже всю стоянку обложили! — пригнувшись, воскликнул Мезенцев, быстро скользя взглядом над крышами грузовиков, будто был уверен, что успеет увернуться от летящей стрелы или шара.
— Слишком быстро, слишком! — злобно крикнул Пасид и подскочил к нам. — Быстро к машине! Двигайтесь вдоль бортов! Как только грузовик перед вами тронется, сразу и вы! Красные Кони должны занять ближайшие к дороге дома, так что караван без проблем вырвется. Главное — сейчас не потерять людей и машины!
— А куда мы двинемся?! — задал Гарик логичный вопрос.
— Держитесь за всеми, план у нас есть.
— Да верно! — поддакнул Рагат, всё это время укрывавшийся на приступке кабины бронированного фургона. — Давайте, странники, пошли!
Парень спрыгнул и в два прыжка преодолел открытое пространство, скрывшись в просвете между грузовиками соседнего ряда. Гарик рванул за ним. Я мысленно чертыхнулся и уже готов был последовать их примеру, когда по лестнице с крыши фургона скатился Красный Конь.
Парень грузно плюхнулся на ноги и сделал нерешительный шаг в сторону.
— Ты куда, не лезь на открытое пространство! — окликнул его я.
— Надо выправить… Надо как-то выправить… — хриплым басом повторял он.
Услышав окрик, Конь повернулся и посмотрел на меня. Я невольно отпрянул, сдавленно выругавшись матом.
Глаза бедолаги оказались неестественно выпученными, буквально вылезшими из орбит, словно кто-то выдавил их вперед с внутренней стороны. Трясущиеся грязные пальцы порхали подобно агонизирующим бабочкам, похлопывая огромную вмятину в боковой части черепа.
Я не знал, почему он еще жив. Стальной шар угодил бедняге прямо в голову, расколов кости. Их угловатые очертания отчетливо выступали из-под смуглой кожи. Из носа и уголков глаз по широкому лицу стекала кровь.