— Тохан, не паникуй, — сказал Гарик. — Мы же странники. Странники неприкосновенны!
— Ага! Бабах только что чуть по ногам не получил!
— Так это случайность, они же почти не глядя лупят. Прицельно никто в странника выстрелить не рискнет.
— Но мы-то по ним палим!
— Нам можно! — нагло заявил Бабах.
— Да помолчите вы оба! — я огрызнулся, пытаясь понять, как лучше поступить.
— Палыч, вон шаманка твоя что-то сказать хочет! — Гарик показал мне за спину.
Я быстро повернул голову и ничего не заметил. Зато почувствовал, как быстро Гарик вырвал разгрузку из зажатой пятерни. Не сразу сообразив, что именно он задумал, я еще пару секунд пытался высмотреть Разин между трогающихся транспортов, пока наконец-то не понял, что меня облапошили.
— Мезенцев, сука! — я невольно выругался, быстро развернувшись, но увидел лишь спину друга, быстро скрывшуюся между машинами.
— Бабах, мать твою, ты чего его не задержал?! — выкрикнул я, собираясь броситься следом.
— А чего его держать? Это же Мезенцев! Он если что-то придумал, хрен его переубедишь!
— Володя, это не игра! — закричал я, будучи больше не в состоянии терпеть легкомысленный тон. — Это всё по-настоящему! Если прилетит шаром или рубанут мачете, то всё! Ничего не поможет, ты это понимаешь?!
— Конечно! — Вовка обиженно надул губы.
— Тогда за ним!
Я рванул вдоль оранжевого борта Боливара, когда послышалось стремительно приближающееся шипение, а в следующую секунду раздался оглушающий грохот взрыва.
Ударная волна пронеслась между рядами грузовиков, взметнув облака пыли. Вместе с ней открытые участки тела обожгло горячим ветром. Я сбился с шага и плюхнулся на асфальт, прикрыв голову руками. Со звоном и грохотом по крыше буханки застучали мелкие осколки.
— Карач! — пробился сквозь звон в ушах крик Рагата. — У них гранатомет!
Я поднял голову и быстро огляделся.
Пыльная взвесь и едкий дым заполнили пространство между бортами машин. Рагат рванул дверцу «Нивы», крича что-то Коням за пулеметом и указывая в сторону торчащей крыши соседней пятиэтажки.
С треском взмыли языки пламени. Надрывно взревели двигатели и несколько фургонов поспешно тронулись вперед, со скрежетом бамперов подталкивая друг друга, чтобы как можно скорее убраться от полыхающего «Урала». Несколько человек подскочили к кузову машины и, распахнув согнутую дверь, стали вытаскивать контуженых людей.
Попадание пришлось точно в кабину, разворотив ее подобно очищенному мандарину на новогоднем столе.
— Тохан, давай за руль! — подталкивал меня в спину Вишняков.
Я поднялся и потянулся к дверной ручке, но здесь на парковку словно налетел рой беспокойных мух. Что-то с настырным жужжанием стало рассекать воздух, со звоном и хрустом вгрызаясь в борта машин. Треск пламени, крики раненых, рев двигателей смешался со знакомым сухим кашлем автоматического огня.
«А, выходит, сохранилось что-то из армейского… — подметил я. — Похоже, местные всерьез настроились заполучить дар, раз решили применить столь редкое и ценное оружие».
Я открыл дверцу и бросил быстрый взгляд на грузовик с установкой, припаркованный позади машины Песта. По нему никто не бил. Даже развороченный гранатой автомобиль оказался на значительном удалении и в соседнем ряду.
Местный механик в сопровождении Красного Коня бежали к кабине, чтобы завести машину. Но когда им оставалось преодолеть всего несколько метров, асфальт вокруг них буквально закипел от пылевых фонтанчиков, а в следующую секунду обоих пронзил десяток пуль. По темным струйкам крови, брызнувшим из оставленных ран, было хорошо видно, что смерть пронзила несчастных сверху вниз.
— Странники! — переселил царящий хаос голос Песта. — Уводите дар!
Я повернул голову. Великий Конь наполовину высунулся из кабины, указывая рукой на целехонький «Урал» и неподвижные тела рядом.
— Они срезали водителей! Если хотите загладить вину за то, что наделали, уводите дар!
— Нас же на подходе положат… — нервно протянул я, но Кибер-Бабах уже бросился к «Уралу», потянув меня за рукав.