— Вижу-вижу!
Двигатель облегченно вздохнул, когда Вишняков отпустил газ.
Где-то позади вновь громыхнул тяжёлый пулемет. Кажется, в ответ раздались сухие хлопки ружейных выстрелов. Замедление скорости движения сыграло мне на руку. «Урал» стало меньше трясти, а вписывающийся в поворот автомобиль негодяев оказался полубоком на линии огня. Было видно, как в небольшом кузовке катается раненый арбалетчик, пытаясь перевязать рану какой-то тряпкой.
Выцеливать водителя под таким углом крайне неудобно, так как его прикрывала большая часть корпуса машины, а вот огромные пятна массивных колёс оказались отличной мишенью. Я поймал переднее в перекрестие и быстро сжег десяток патронов, хлопая одиночными. Бить очередями не имело смысла. Пули чиркнули по наваренным элементам конструкции. Одна вообще угодила в центр хромированного диска, выбив сноп искр. Еще одна снесла зеркало заднего вида. А потом произошло то, на что я и рассчитывал.
Массивное колесо буквально взорвалось стремительно рассеявшимся облаком сжатого воздуха. Машина тут же села на один угол, ткнув носом асфальт и выпустив сноп искр. Во все стороны полетели ошметки растерзанной покрышки, и повалил густой дым. В лицо ударил запах палёной резины.
Водитель не справился с управлением и вылетел на обочину. Машина, подняв облако песка и пыли, со скрежетом подскочила на нагромождении камней, буквально встав на дыбы.
Когда «Урал» поравнялся с поверженным противником, автомобиль не удержался и, увлекаемый назад гравитацией и собственным весом, опрокинулся колёсами кверху.
Часть 37
— Тохан, красава! — подбодрил Вишняков с нотками кровожадного маньяка в голосе. — А раньше так нельзя было сделать?!
— Нельзя! — я отмахнулся, возвращаясь в салон и смахивая с лица налипшую грязь. — За дорогой следи!
Не успел я его предупредить, как мимо нас с громким треском и свистом вырывающегося пламени из хромированных труб промелькнули два преследователя. В то время как Вован вынужденно замедлил ход, чтобы не слететь с дороги, эти ребята были настолько уверены в своих машинах, что даже рискнули использовать ускорение. Видимо, эти автомобили и создавались для таких целей. Внешне они напоминали самодельные багги, в которых точно нельзя проследить схожесть с чем-то из местного автопрома. Водитель располагался строго по центру в защищенной кабине, а вот позади вытянутого корпуса мелькнули уже знакомые очертания пневматических гарпунов.
Я хотел отметить неуместность столь опасного ускорения, но противники быстро доказали мне обратное. Машина с бешеным мастером по стрельбе из дробовика мгновенно юркнула под правый борт, тем самым заблокировав возможность Красным Коням с ДШК прийти «Уралу» на помощь. Вишняков только и успел, что зарядить обрез, когда оба гарпуна выстрелили практически одновременно. В это же мгновение грузовик содрогнулся от мощнейших ударов.
Прежде чем Вишняков среагировал, огромные гарпуны вонзились в нос машины. За каждым из них тянулся крепкий стальной трос. Двигатель истошно взвыл и стал захлебываться, издавая множество ужасных звуков, не предвещающих ничего хорошего.
Загарпунив нас, постапокалиптические китобои тут же скинули скорость, исчезая из зоны видимости. Бабах выругался и, взведя курки о подмышку, тут же бахнул сквозь опущенное стекло водительской двери. Я со своей стороны только успел увидеть стремительно промелькнувшее темное пятно и резко высунуться следом, надеясь подцепить наглецов из автомата.
Стрелок Красных Коней тоже пытался выцелить китобоев, но багги оказались слишком юркими для тяжёлого пулемета. К тому же возникла реальная опасность того, что растягивающийся трос попросту прижмет жигуль к борту грузовика. Жигуль притормозил, и воины Песта скрылись из вида за очертаниями кузовной будки, увлекая за собой и машину преследователей.
— Дело дрянь! — Вишняков вновь повторил трюк с переламыванием обреза об приборную доску. — Скорость падает!
Я подался вперед, чтобы рассмотреть, куда угодили гарпуны.
— Движок повредили суки!
— А как же они дар потащат?! А, Тохан?!
— Да откуда я знаю?! На нейтралке…
Китобои ударили по тормозам. И без того хрипящий мотор и вовсе разорвался болезненными скрипами. Из-под растерзанной крышки капота повалил нехороший дым. В кабину ворвался характерный запах горячего тосола. «Урал» задрожал, из последних сил увлекая за собой два повисших якоря.
Изгиб дорожного полотна становился более крутым. Возвышающаяся каменистая гряда уже нависала над кабиной грузовика, заслоняя свет вечернего солнца.